нет успеха, тоже нет смысла. Как быть? Куда послать усиление? На плацдарм 
нечем: нет плавсредств. На сухопутные участки? Но там не прорвана даже первая 
позиция.

Петров знал тактику гитлеровцев: они умеют определить главное направление в 
сражении и, определив его, сосредоточить здесь все усилия. Одержав верх 
на главном участке, они добивают остальные части, теряющие устойчивость после 
падения основных.

Главным в «Голубой линии» был Новороссийск, сюда стянули гитлеровцы все силы. 
Петров решил дать здесь противнику решающий бой, перемолоть его войска умелым 
применением резервов и одновременно готовил удары 9-й и 56-й армиями по тем 
участкам, которые противник ослабит, посылая с них все что возможно под 
Новороссийск.

С утра 13 сентября он приказал генералу Леселидзе ввести его резерв – 176-ю 
дивизию генерала С. М. Бушуева с плацдарма Мысхако, а восточнее Новороссийска 
нарастить удар 89-й стрелковой дивизией полковника Н. Г. Сафаряна.

Кроме того, Петров из своего резерва передал в подчинение Леселидзе 55-ю 
гвардейскую стрелковую дивизию, но задачу ее командиру генералу Б. Н. Аршинцеву 
поставил сам в присутствии командующего 18-й армией. Задача эта в общих чертах 
заключалась в следующем: войти в бой из-за фланга 318-й дивизии и, наступая в 
направлении вокзала, соединиться с батальоном Ботылева, в дальнейшем вместе с 
318-й дивизией наступать в направлении Мефодиевки. Для обеспечения успеха 
дивизии Аршинцева Петров усилил ее самоходным артиллерийским полком, инженерным 
батальоном и, кроме того, поддерживал этот довольно мощный кулак армейской 
артиллерийской группой и авиацией 4-й воздушной армии.

Дивизия Аршинцева, ломая сопротивление врага, пошла вперед. Двинулась и дивизия 
с Малой земли. Ожесточенные бои опять длились целый день, рукопашные, 
кровопролитные схватки шли почти непрерывно, но решающего успеха не было.

Генерал Трусов доложил командующему фронтом:

– Противник тоже ввел в бой две дивизии – Сто двадцать пятую и Сто первую. 
Руофф понял нашу цель – добиться перелома.

Петров знал теперь – успех будет зависеть не только от введения резервов, но и 
от того, кто быстрее и точнее станет наращивать усилия.

– Что докладывает ваша воздушная разведка? Откуда подтягиваются резервы? – 
спросил Петров генерала Вершинина.

– Крупных колонн пока не наблюдаем.

– Если они появятся, сделайте вашей авиацией все, чтобы они не дошли до 
Новороссийска. Не подпускайте их как можно дольше к городу!

Чтобы еще больше усилить удар, Петров дает из своего резерва генералу Леселидзе 
5-ю гвардейскую танковую бригаду полковника П. К. Шуренкова, усилив ее 
истребительно-противотанковым артиллерийским полком, одним стрелковым и одним 
инженерным батальонами. И опять Петров сам лично поставил задачу этому резерву.

К полудню Вершинин доложил Петрову:

– С севера к Новороссийску подходят четыре колонны пехоты с артиллерией.

– Я надеюсь на вас и на ваших летчиков, Константин Андреевич.

Авиаторы сделали все, чтобы рассеять и не допустить к городу эти резервы.

Дивизия Аршинцева и танковая бригада Шуренкова между тем с упорными боями 
продвигалась вперед. Свежие резервы Петрова делали свое дело. Чувствуя это, 
Иван Ефимович предпринимает еще один решительный шаг – передает Леселидзе из 
своего резерва 414-ю стрелковую дивизию под командованием полковника Г. Г. 
Курашвили.

Теперь уже враг израсходовал свои резервы, надо было его добивать. 
Сопротивление гитлеровцев отчаянное, но на всем фронте под Новороссийском наши 
войска уже продвинулись на три-четыре километра.

Командующий фронтом потребовал с утра 14 сентября завершить прорыв в «Голубой 
линии» и развить успех в глубь Таманского полуострова. В решительное 
наступление посылались теперь 56-я и 9-я армии: ослабленный противник уже не 
сможет их удержать.

Не позволяя Руоффу опомниться, не давая передышки, Петров выбивал его армию с 
мощного оборонительного рубежа. Последние часы были самыми трудными для 
десантников, четвертые сутки сражавшихся в полном окружении. Их осталось мало.