врага и, представляя себя на месте его руководства, перебирали все возможные 
варианты действия. Почти полмиллиона солдат и офицеров, засевших в обороне, 
которая представляет собой укрепленный район, – сила большая!

Наши войска по сравнению с предыдущими зимними наступлениями ослаблены: Ставка 
вывела из Северо-Кавказского фронта 37, 44, 46, 47-ю армии. У генерала Петрова 
к началу Новороссийско-Таманской операции осталось всего четыре общевойсковые 
армии – 9, 18, 56, 58-я, в оперативном подчинении был Черноморский флот и с 
воздуха поддерживала 4-я воздушная армия. Читателям не надо быть стратегами, 
чтобы понять разницу в силах между восемью и четырьмя армиями.

Это обстоятельство очень осложняло положение Петрова. Он понимал: его решение 
станет основой для определения конкретных задач войскам, в нем должна быть 
главная идея, замысел – как он намеревается взять верх над противником и 
разбить его. Принятие решения – это ответственный творческий процесс, требующий 
глубоких знаний в военном деле, способности предвидеть события, проявления воли,
 смелости, инициативы и организованности.

После принятия решения оно объявляется в форме приказа, устного, глядя в глаза 
подчиненным, а затем дублируется письменно. Все это напишет, напечатает, 
нанесет на карты штаб. Но это будет потом, а пока этот гигантский запутанный 
клубок знаний, опыта, обстановки, противоречий, сомнений, опасений 
перекатывается в голове командира денно и нощно, не дает ему покоя, поглощает 
целиком и полностью. Внешне в эти дни Петров выглядел спокойно, руководил 
повседневной работой, встречался, беседовал с генералами, офицерами, бойцами, 
отвечал на звонки «сверху», сам звонил «вниз», но внутренне он был полностью 
поглощен этой адски напряженной работой – выработкой решения. Командующие всеми 
родами войск, отделы штаба готовили Петрову справки о возможностях подчиненных 
им войск, о количестве боеприпасов, продовольствия, имущества, о пропускных 
способностях железных, шоссейных и полевых дорог, прогнозы погоды и многие 
другие сведения. А Петров, впитывая все это, думал. Куда ударить главными 
силами, чтобы рухнула вся «Голубая линия»? Есть ли такое место? Где оно? Рухнет 
ли оборона врага от такого удара? А если нет? А если не туда будет направлен 
удар? Какую сделать перегруппировку, чтобы удар получился сильным? Как 
осуществить эту перегруппировку скрытно от противника? И опять-таки – куда же 
нанести этот удар? Куда стягивать свои силы? Откуда отвлечь внимание, силы 
врага и как это сделать?

После долгих и тщательных размышлений генерал Петров пришел к выводу: ключевой 
позицией «Голубой линии» является укрепленный Новороссийск. С потерей его 
начнет рушиться оборона гитлеровцев. Значит, надо брать Новороссийск. Но как? 
Окружить, обходить, штурмовать? Одна неудачная операция уже проведена. В 
строительном деле давно известна истина: лучше создавать что-то заново, чем 
переделывать неудачно построенное. В военном деле еще труднее, тут проигранную 
битву не переделаешь. Что утрачено, то утрачено. Тех, кто в братских могилах, 
не воскресишь, корабли со дна моря не поднимешь.

Обстановка для Петрова осложнялась именно тем, что предыдущая неудачная 
операция предельно насторожила противника в Новороссийске, заставила его 
провести ряд мер по усилению обороны. Но ничего другого для направления 
главного удара Петров не видел. Придется идти прямо в пасть врагу. Но идти в 
пасть – это еще не значит идти на гибель, пасть в то же время самое уязвимое 
место: если ударить в эту пасть умело, чудище может сдохнуть!

Петров не был тщеславным человеком. Ему, конечно, не было чуждо здоровое 
желание добиться успеха, похвалы за свои действия, но он всегда действовал ради 
дела, а не ради того, чтобы быть замеченным. Есть люди, которые стремятся к 
вершине потому, что на ней они будут видны всем. Петров был из тех, кто если 
шел к вершине, то для того, чтобы видеть шире и дальше.

Вот почему, приняв решение, Иван Ефимович, не заботясь о своем авторстве и 
приоритете, стал советоваться с товарищами, готовый принять их критику, 
поправки, пожелания или одобрение. Разумеется, для сохранения тайны он знакомил 
со своим замыслом очень ограниченный круг генералов.

Первым, главным советником и оппонентом в спорах у командующего обычно бывает 
начальник штаба. Иван Ефимович поделился своими соображениями с Ласкиным. Иван 
Андреевич так передал мне суть разговора с Петровым:

– Командующий изложил мне свое решение в общих чертах: главный удар нанести 
совместными силами Восемнадцатой армии и Черноморского флота по новороссийской 
группе врага. Разгром ее и освобождение Новороссийска считать первым главным 
объектом наступательной операции. «Восемнадцатая армия уже стоит на этом 
направлении, перегруппировка здесь не нужна. Будем высаживать десант прямо в 
Новороссийск! Да, придется лезть в пекло. Здесь самые мощные укрепления, доты, 
береговая артиллерия, заграждения. Да, прямо сюда – в порт! Риск огромный, но и 
победа верная! Одновременно с высадкой десанта переходит в наступление 
Восемнадцатая армия с плацдарма, то есть с Малой земли, и севернее 
Новороссийска. Начинают наступление Девятая и Сорок шестая армии, чтобы не дать 
возможности противнику маневрировать резервами».