Ну а дальше, как и бывает при такой организации, все пошло вразнобой между 
ранее намеченным планом и реально совершающимися действиями участников операции.
 Авиация, не получившая приказания об изменении времени, начала свои действия 
точно по плану. В район Новороссийска вылетели самолеты и нанесли удар по Южной 
Озерейке, Глебовке, Васильевке, Станичке и Анапе. Тут же вслед за бомбовым 
ударом, как это и предполагалось, был высажен воздушный десант. В 2 часа 31 
минуту корабли открыли огонь по противнику в районе Южной Озерейки и выпустили 
2011 крупнокалиберных снарядов.



«Настильный огонь корабельной артиллерии не причинял потерь огневым точкам и 
войскам противника, укрытым на обратных скатах гористой местности, – пишет А. А.
 Гречко. – Вражеская огневая система осталась неподавленной. А через полчаса 
крейсеры вообще прекратили стрельбу и начали отходить в свои базы».


Таким образом, если учесть, что те, кто должен был высадиться под прикрытием 
этого огня, с подходом к берегу запаздывали, то, как и следовало ожидать, 
дальше произошло следующее:



«Основной десант в районе Южной Озерейки был встречен шквальным пулеметным, 
минометным и артиллерийским огнем. Шесть судов загорелись. Канонерские лодки и 
другие суда несколько раз приближались к берегу, но под воздействием вражеского 
огня вынуждены были отходить от места высадки… Море штормило, приближался 
рассвет. Чтобы сохранить силы и средства десанта, контр-адмирал Н. Е. Басистый 
приказал кораблям отойти в Геленджик и Туапсе. На берегу в районе Южной 
Озерейки закрепились лишь штурмовые отряды первого эшелона, насчитывавшие около 
1500 человек и 16 танков. Морские десантники завязали ожесточенный бой с 
противником и вскоре овладели Южной Озерейкой, после чего повели наступление на 
Глебовку».


Эта цитата взята мною из книги «Новороссийск – : город-герой», которую написал 
генерал-лейтенант Иван Сильвестрович Шиян. Он участник боев на Кавказе и позже, 
став научным работником, детально изучил Новороссийскую операцию, о которой 
написал немало трудов. Вот что генерал Шиян рассказал мне (да и в своей книге 
написал об этом):

– Трое суток десантники, высадившиеся в районе Южной Озерейки, вели тяжелые, 
труднейшие бои с превосходящими силами противника. Были израсходованы все 
боеприпасы. Десантники понесли большие потери. И все эти трое суток они не 
получали помощи. С ними не было связи, руководители операции даже не знали, что 
эти десантники продолжают там биться и истекают кровью. Десантники попытались 
прорваться в район Станички, туда, куда высаживался вспомогательный десант, но 
прорваться туда сумела лишь небольшая группа. Единицы ушли в горы, а двадцать 
пять человек соединились с парашютным десантом, который высадился почти 
одновременно с ними, позже они были сняты нашими кораблями вместе с этими 
парашютистами…

Поблагодарив Шияна, продолжу рассказ.

Действия вспомогательного десанта в районе Станички проходили совсем иначе. 
Здесь все осуществлялось по ранее намеченному плану. Высадка началась в 1 час 
30 минут 4 февраля по сигналу командира отряда высадки старшего лейтенанта Н. И.
 Сипягина. Группа береговой артиллерии, катера высадки, реактивные установки 
открыли огонь по огневым точкам противника на берегу, а торпедные катера 
поставили вдоль берега дымовую завесу. Высадка проходила организованно. И уже 
через час, в 2 часа 40 минут, командир десанта майор Ц. Л. Куников донес о том, 
что десант закрепился на берегу, и просил высылать второй эшелон.

После этого доклада Куникова второй и третий эшелоны немедленно прибыли и стали 
высаживаться в намеченных районах. Подразделения этого вспомогательного десанта 
не только высадились, но действовали очень активно и, ведя бои, стали расширять 
плацдарм. В течение ночи десантники захватили несколько кварталов в южной части 
Станички. Вот с этих успешных действий десантного отряда во главе с Цезарем 
Куниковым и начинается рождение Малой земли, о которой уже так много написано, 
учитывая это, я не буду повторяться.

Контр-адмирал Г. Н. Холостяков готовил десант Куникова и руководил его высадкой.
 Провел эту часть операции блестяще! Георгий Никитич рассказывал мне при 
встречах много интересного – он отличный рассказчик, – но подробности, 
касающиеся этого периода операции «Море», я лучше возьму из его опубликованных 
воспоминаний:



«По-настоящему порадоваться успеху куниковцев не дали плохие новости об