«Сопротивление противника в районе Туапсе, сделавшееся в последние дни заметно 
слабее, позволяет сделать вывод, что силы сопротивления русских сильно 
надломлены нашим непрерывным наступлением, а также эффективной поддержкой 
авиации».


В условиях, когда командующий противостоящей армией генерал-полковник Руофф был 
готов уже отпраздновать победу, генерал Петров вступил в руководство войсками. 
В такой исключительно сложной обстановке надо было сохранить спокойствие и, 
мобилизуя весь свой огромный опыт, найти какой-то выход, что, прямо скажем, 
было нелегко.

Иван Ефимович, как это ни казалось странным для окружающих, несмотря на 
напряженнейшую ситуацию, не стал отдавать немедленных распоряжений. Ему прежде 
всего нужна была ясность, полное понимание обстановки на сегодняшний день. 
Верный себе, он с офицерами своего нового штаба выезжает на самое трудное 
направление – в 18-ю армию, – для того чтобы на месте выявить истинное 
положение дел.

Тут опять, дабы не обидеть своей оценкой и прежнее руководство, и, главное, тех,
 кто был в частях на этом направлении, я передаю слово маршалу А. А Гречко:



«При проверке состояния войск и обороны оказалось, что командующий 18-й армией 
и его штаб не знали действительного положения на фронте. Они потеряли связь с 
соединением левого фланга армии. Командованию армии даже не было известно о том,
 что противник захватил Шаумян. Оно пренебрегло условиями местности и 
стремилось создать сплошной фронт, в результате чего войска, поступавшие в 
армию из резервов, вводились в бой по частям, распыляясь, вместо того чтобы 
сосредоточивать их для нанесения контрударов в наиболее угрожаемых местах».


Видя такие действия руководства армии и учитывая создавшуюся обстановку, 
Военный совет фронта решил сменить командующего 18-й армией генерал-лейтенанта 
Ф. В. Камкова и назначить на его место генерал-майора А. А. Гречко, который до 
этого командовал 47-й армией на новороссийском направлении, что и было 
санкционировано Ставкой.

Новый командующий решил сосредоточить усилия армии и выделенные в его 
распоряжение резервы для нанесения контрудара по группировке противника, 
вышедшей в район Шаумяна. Но генерал Гречко не успел осуществить этот план. 19 
октября гитлеровские войска сами перешли в наступление и, несмотря на упорное 
сопротивление 18-й армии, потеснили ее. Врагу удалось захватить 
Елисаветпольский перевал.

И опять, как это бывало уж не раз, командующий Черноморской группой войск 
Петров спешит в войска для оказания помощи на месте. А противник продолжает 
рваться к Туапсе.

21 октября противник нанес удары в трех направлениях, и на всех этих 
направлениях бои шли такие упорные, что в рукопашные схватки вступали даже 
штабы наших полков и дивизий. И все же противник продолжал теснить наши части, 
потому что его силы здесь во много раз превосходили.

В этих труднейших условиях генерал Петров видел не только отступающих, но и тех,
 кто героически сражался с врагом. Петров не был формалистом. Он не наказывал 
тех, кто отступает, не привлекал их к ответственности, так как понимал, что 
здесь дело было прежде всего в неравенстве сил. И поэтому, желая подбодрить 
войска, воодушевить их, написал очень своеобразный приказ. Привожу этот приказ 
полностью – он свидетельствует, что Петров был тонким психологом:



«21 октября 1942 г. 3-й дивизион 963 ап 408 сд под командованием командира т. 
Сохрокова поддерживал боевые действия 663 сп 408 сд.

663 сп, проявив неустойчивость, начал отходить, 3-й дивизион 963 ап не бросил 
боевых порядков, а вел огонь по наступающему противнику и в этом неравном бою 
уничтожил несколько сот фашистских солдат и офицеров.

Славные бойцы и командиры дивизиона, оказавшись в полном окружении, не 
растерялись, а огнем пробивали себе дорогу для вывода матчасти и имущества.

Расстреляв все снаряды, личный состав дивизиона, соблюдая славные традиции 
артиллеристов, перешел на уничтожение противника автоматом, штыком и гранатой.

Пробившись из окружения, дивизион оказался прижатым к горному массиву без дорог 
и троп.