В эти дни Гитлер просто не находит себе места. Он обрушивается с обвинениями на 
генеральный штаб, на руководство войск. И для того чтобы выяснить, что же 
творится там, впереди, посылает начальника штаба оперативного руководства ОКВ 
(верховного командования вермахта) генерала Йодля в группу армий «А» установить 
причины проваливающегося наступления на Кавказе.

Йодль, прибыв в штаб группы, заслушал командующего группой армий «А» 
генерал-фельдмаршала Листа и командира 49-го горнострелкового корпуса генерала 
Конрада, того самого, который совсем недавно еще был красой и гордостью 
гитлеровской армии. Их доклады и оценка обстановки были весьма неутешительными. 
Лист прямо сказал, что следует отказаться от попыток выхода к Черному морю 
через Кавказский хребет. Генерал-фельдмаршал просил Йодля доложить об этом 
Гитлеру и посоветовать ему, чтобы он разрешил отвести части горнострелкового 
корпуса хотя бы на перевалы. Лист также сказал о том, что наступление 1-й 
танковой армии в сторону Баку близко к своей остановке.

Когда Йодль вернулся в ставку Гитлера и доложил о своих переговорах с Листом, о 
том, что перспективы боев на Кавказе очень и очень нерадостные, даже сказал – 
мрачные, Гитлер пришел в неистовство. Как мог начальник штаба оперативного 
руководства, приехав на фронт, заниматься не тем, чтобы требовать выполнения 
его, фюрера, приказов, а обсуждать их отмену? Как мог генерал-фельдмаршал Лист 
игнорировать требование немедленного прорыва любыми средствами к побережью? Что 
это за самоволие генералов? Что вообще происходит? Он уже давно с трудом терпит 
Гальдера, возмущен Йодлем, отстранил Бока и других. Теперь с наихудшей стороны 
показал себя Лист.

Возникало полное несоответствие между желанием Гитлера продолжать операцию по 
захвату Кавказа и теми возможностями, которые оставались у фактически 
разгромленных войск. Командование группы армий «А» посылало телеграммы, полные 
растерянности. Оно предчувствовало неизбежное и окончательное поражение на 
Кавказе.

Сам генерал-фельдмаршал Лист, его окружение да и офицеры вышестоящих штабов уже 
не сомневались, что вот-вот разразится гром и Гитлер начнет отрывать головы 
виновникам.

И гром грянул. 10 сентября 1942 года генерал-фельдмаршал Лист был снят с поста 
командующего группой армий «А». Это ли не официальное признание провала 
операции «Эдельвейс» и замыслов Гитлера, связанных с ней? Пусть он считает 
виновным Листа, но операция «Эдельвейс» все же сорвалась. Советские части 
выстояли! И армия Петрова вместе с другими сделала для этого очень многое.

Желая проявить твердость в создавшейся сложной обстановке, Гитлер решил взять 
на себя командование группой армий «А». Но он не выехал в Сталине, где 
находился штаб группы, а руководил ею из своей ставки в Виннице. В течение 
месяца он пытался добиться перелома, но не смог этого сделать и назначил 
командующим группой армий «А» Клейста.

25 сентября 1942 года генерал-полковник Клейст, желая отблагодарить Гитлера и 
поднять его настроение, заявил, что он все же выпьет бокал за здоровье фюрера в 
Баку. Клейст был достаточно опытным командующим, он слов на ветер не бросал и 
свое заявление подкрепил соответствующими действиями. Он нацелил главный удар 
на так называемые Эльхотовские ворота – долину между горными хребтами, которая 
выводит к Грозному и Орджоникидзе. Чтобы не оказаться в глазах фюрера просто 
хвастуном и наверняка выполнить обещание, Клейст сосредоточил на этом узком 
участке, около 300 танков. Клейст всегда был сторонником мощного танкового 
удара, и надо сказать, что до терского рубежа эта тактика приносила успех. 
Желая поддержать своего любимца, Гитлер разрешил снять с туапсинского 
направления и передать Клейсту одну из лучших моторизованных дивизий СС – 
«Викинг».

В те дни, когда гитлеровцы готовили этот решающий удар, наша Ставка, явно не 
зная о нависающей опасности вместо того чтобы ориентировать войска Северной 
группы на жесткую оборону, прислала директиву:



«Основной и немедленной задачей Северной группы войск Закфронта иметь 
уничтожение противника, прорвавшегося на южный берег реки Терек, и полное 
восстановление первоначальной линии обороны войск 9-й и 37-й армий, для чего 
немедленно приступить к ликвидации прорвавшегося противника, нанося основной 
удар по южному берегу реки Терек во взаимодействии с 10-м гвардейским корпусом, 
действующим по северному берегу реки Терек».


У военных есть закон: приказы выполняются беспрекословно и обсуждению не 
подлежат. Так и поступали наши командиры всех рангов в годы войны. Это жесткий, 
но правильный закон, иначе воевать и тем более добиться победы нельзя. Но 
поскольку этот приказ поставлен не нам и прошло уже более сорока лет, мне