Северном Кавказе, но этого не произошло. 22 июля 6-я немецкая армия вышла к 
переднему краю главной полосы обороны Сталинградского фронта, которая 
находилась в 120 километрах от города.

Но Гитлеру не терпелось поскорее осуществить свои планы. К тому же сил у него 
было достаточно и он знал, какие советские армии противостоят ему на Кавказе – 
измотанные в боях, не имеющие снабжения из центральной части страны. Гитлер 
спешил, и поэтому 25 июля все же был нанесен удар по Кавказу группой армий «А». 
В первые дни фашистское наступление шло так стремительно, что 27 июля начальник 
оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск генерал Хойзингер 
передал начальнику штаба группы армий «А» генералу Грайффенбергу следующее:



«Из предмостного укрепления Ростов не нажимать слишком сильно на юг, чтобы не 
принудить противника к отступлению, прежде чем он будет окружен продвигающимся 
вперед левым флангом группы армий».


Наступление на Кавказе развивалось настолько успешно, что именно в эти дни 
Гитлер, как уже говорилось, разрешил перебросить 4-ю танковую армию на 
сталинградское направление, где все еще не удалось захватить город.

1 августа командующий группой армий «А» генерал-фельдмаршал Лист послал 
командующему 4-й танковой армией телеграмму:



«В связи с уходом 4 т. а. из района группы армий „А“ я еще раз вынужден ее 
благодарить как за хорошее руководство, так и за выдающиеся успехи частей. 
Перед армией стоит теперь новая тяжелая задача, выполнение которой должно 
одновременно обеспечить тыловое прикрытие группы армий „А“. Я желаю армии 
успешно выполнить также и эту задачу и надеюсь по выполнении ее снова увидеть 
армию в составе группы армий „А“…»


Гитлеровские генералы мнили себя рыцарями. А я прошу читателей запомнить это 
решение Гитлера и его генерального штаба, потому что в дальнейшем станет 
очевидно: «рыцари» окажутся недальновидными вояками, этот просчет будет им 
очень дорого стоить. Можно сказать и более определенно: с передачей 4-й 
танковой армии под Сталинград случилось то, что на неофициальном, ненаучном 
языке называется удар не кулаком, а растопыренными пальцами. Ну а лично Гитлера 
это решение характеризует как непоследовательного стратега: приняв решение, 
поставив большие задачи, сосредоточив для их осуществления необходимые силы, 
фюрер уже на первом этапе стал их распылять; вот поэтому и называется такой 
удар ударом растопыренными пальцами, и в самом этом народном выражении таится 
невысокое мнение о том, кто наносит такие удары.

Однако все это станет очевидным несколько позднее, а пока генерал-фельдмаршал 
Лист попрощался с 4-й танковой армией и продолжал развивать наступление на 
Кавказ: 17-я армия устремилась к Краснодару и 9 августа овладела им. 1-я 
танковая армия рвалась через Армавир на Майкоп и дальше на Туапсе, чтобы 
окружить ту самую группировку, которую Хойзингер не советовал «выжимать» из 
района предстоящего окружения. 7 августа части 1-й танковой армии захватили 
Армавир, а 10 августа Майкоп.

Гитлер и многие его сподвижники были в радостном возбуждении. Майкоп – это уже 
первая нефть, к которой так они стремились. Начальник генерального штаба 
итальянской армии маршал Кавальеро в своем дневнике в эти дни записал:



«За армиями Листа следуют 10 тысяч специалистов и квалифицированных рабочих, 
которые должны после взятия Майкопа восстановить нефтяные скважины. Согласно 
подсчетам для того, чтобы снова пустить их в эксплуатацию, потребуется от 4 до 
5 месяцев».


Окрыленный успехами на юге, Гитлер ожидал включения в войну новых союзников, 
которые ему обещали свое активное содействие именно с этих рубежей. Он 
спрашивал: «Как дела с турками?» В августе ему доложили:



«Премьер-министр турецкого правительства Сараджоглу в беседе с германским 
послом заявил, что „как турок он страстно желает уничтожения России… Русская 
проблема может быть решена Германией – только если будет убита по меньшей мере 
половина всех живущих в России русских“».