Сталин сказал сухо, не глядя в глаза Жукову:

— Вот что, мы посоветовались и решили освободить вас от обязанностей начальника 
Генерального штаба. На это место назначим Шапошникова. Правда, у него со 
здоровьем не все в порядке, но ничего, мы ему поможем.

— Куда прикажете мне отправиться?

— Куда бы вы хотели?

— Могу выполнять любую работу — могу командовать дивизией, корпусом, армией, 
фронтом.

— Не горячитесь, не горячитесь. Вы говорили об организации контрудара под 
Ельней, ну вот и возьмитесь за это дело. Мы назначим вас командующим Резервным 
фронтом. Когда вы можете выехать?

— Через час.

— Сейчас в Генштаб прибудет Шапошников, сдайте ему дела и уезжайте. Имейте в 
виду, вы остаетесь членом Ставки Верховного Командования.

— Разрешите отбыть?

— Садитесь и выпейте с нами чаю, — пытаясь немного смягчить ситуацию, сказал 
Сталин. — Да еще кое о чем поговорим.

Жуков сел за стол, ему налили чай, но состояние его и Сталина понять можно, да 
и все присутствующие тоже чувствовали неловкость после того, что произошло в 
этом кабинете. Разговор не получился.






Стратегическая дипломатия


К концу сентября положение советских войск еще более ухудшилось. Немцы 
завершили ликвидацию наших частей, окруженных под Киевом. Началось наступление 
на Московском направлении группы армий “Центр” — 77 дивизий! 2-я танковая 
группа под командованием Гудериана рванулась на Орел, а в ней было 5 танковых, 
4 моторизованных и 4 пехотных дивизии!

Перешла в наступление на Харьковском и Сумском направлении группа армий “Юг”, 
началась Донбасская оборонительная операция.

В Крыму 51-я армия отошла на ишунские позиции, а из Одессы начали эвакуировать 
части в Крым.

Вот в такой напряженнейшей обстановке Сталин был вынужден сохранять и 
демонстрировать полное спокойствие, улыбаться и даже поднимать бокалы с вином, 
произносить любезные тосты, потому что на нем лежало и руководство 
дипломатической деятельностью. Именно в эти дни в Москве началась конференция 
представителей СССР (Сталин, Молотов), США (Гарриман) и Англии (лорд Бивербрук).


Открыл конференцию Сталин, он сообщил о положении на советско-германском фронте,
 разумеется, подчеркивая не активное наступление гитлеровцев, а упорные 
оборонительные действия своих войск. Затем он сказал:

— Большие трудности у наших войск из-за немецких танков. Германская пехота 
слабее нашей. А вот танки ведут за собой пехоту. Нам очень нужны 
противотанковые орудия, зенитные установки, средние бомбардировщики, колючая 
проволока. — Обращаясь к лорду Бивербруку, Сталин отметил: — Особенно быстро 
могли бы помочь англичане, вы ближе Америки, у вас есть готовые дивизии, 
которые, если трудно открыть второй фронт, могли бы участвовать в боях на 
Украине.

Лорд Бивербрук тут же предложил:

— Британские дивизии, сосредоточенные в Иране, могут быть двинуты на Кавказ.

Сталин помнил давнюю мечту англичан захватить бакинские нефтепромыслы, в дни 
Октябрьской революции они уже пытались это осуществить. Сталин довольно строго 
ответил Бивербруку:

— На Кавказе нет войны, война идет на Украине. Бивербрук, будто бы соглашаясь: