— Только для второй танковой группы требуется их триста. Гитлер не ответил на 
реплику и продолжал рассуждать:

— Для принятия решений о продолжении операции определяющей является задача — 
лишить противника жизненно важных районов. Первая достижимая цель — Ленинград и 
русское побережье Балтийского моря в связи с тем, что в этом районе имеется 
большое число промышленных предприятий, а в самом Ленинграде находится 
единственный завод по производству сверхтяжелых танков, а также в связи с 
необходимостью устранения русского флота на Балтийском море. Мы надеемся 
достигнуть этой цели к 20 августа. После этого значительная часть войск группы 
армий “Север” будет передана в распоряжение группы армий “Центр”.

Затем Гитлер продолжил:

— На юге обстановка в течение последних дней развивалась благоприятно. Там 
намечается уничтожение крупных сил противника. Противник сильно измотан также в 
результате предшествующих операций группы армий “Юг”, его боеспособность нельзя 
назвать высокой... Можно предположить, что в ближайшее время русская армия 
придет в такое состояние, что не сможет вести крупных операций и сохранить в 
целости линию фронта. Большие потери противника подтверждаются тем, что он 
бросает в последнее время в бой свои отборные пролетарские соединения, как 
видно из докладов генерал-полковника Гудериана о наступлении на Рославль... 
Сложилось впечатление, что там удался полный прорыв и путь на восток за 
Рославлем свободен.

Гитлер упивался оптимизмом:

— В целом операции на восточном фронте развивались до сих пор более удачно, чем 
это можно было бы ожидать, даже несмотря на то, что мы встретили сопротивление 
большего количества танков и самолетов, чем то, которое предполагали... 
Англичане радостно кричат о том, что немецкое наступление остановилось. Надо 
будет ответить им через нашу прессу и радио и напомнить об огромных расстояниях,
 которые нами уже преодолены. Суточные переходы пехоты превосходят все, что 
было достигнуто до сих пор. Я даже рассчитывал, что группа армий “Центр”, 
достигнув рубежа Днепр — Западная Двина, временно перейдет здесь к обороне, 
однако обстановка складывается так благоприятно, что нужно ее быстро осмыслить 
и принять новое решение.

Далее Гитлер развил свои суждения об общей обстановке:

— На втором месте по важности для противника стоит юг России, в частности 
Донецкий бассейн, начиная от района Харькова. Там расположена вся база русской 
экономики. Овладение этим районом неизбежно привело бы к краху всей экономики 
русских... Поэтому операция на юго-восточном направлении мне кажется 
первоочередной, а что касается действий строго на восток, то здесь лучше 
временно перейти к обороне. Эксперты и специалисты по метеорологии докладывают, 
что в России период осенних дождей на юге начинается обычно в середине сентября,
 а в районе Москвы лишь в середине октября, таким образом, мы успеем, завершив 
операции на юге, продолжить их в направлении Москвы на восток до наступления 
дождей...

Дождавшись паузы и понимая, что Гитлер все больше склоняется к тому, чтобы 
сосредоточить главные усилия на флангах, то есть на севере в сторону Ленинграда 
и на юге в сторону Киева, Бок все же попытался напомнить ему:

— Однако наступление на восток в направлении Москвы будет предпринято против 
основных сил противника. Разгром этих сил решил бы исход войны. Вместе с тем 
надо отдавать себе отчет и в том, что для проведения такого решающего 
наступления его надо тщательно подготовить и питать необходимой техникой и 
боеприпасами.

На этом совещании Гитлер не принял окончательного решения. Вопрос о том, в 
каком направлении сосредоточить главные усилия войск на восточном фронте, 
остался открытым.

Из штаба группы армий “Центр” Гитлер вылетел к Рунд-штедту в группу армий “Юг”. 
Здесь было еще более сложное положение. Рундштедт полностью увяз в боях с 
частями Юго-Западного фронта, которым командовал М. П. Кирпонос. Рундштедт 
обоснованно доложил Гитлеру, что группа армий “Центр” будет иметь обеспеченный 
фланг для нанесения последнего, решающего удара на Москву только после 
уничтожения противника в Восточной Украине. И нельзя нанести удар на московском 
направлении раньше, чем будет развязан узел на Украине.

Выслушав доклад Рундштедта и ознакомившись с создавшейся здесь обстановкой, 
Гитлер еще раз убедился в необходимости “поворота на юг”: если не расчистить то,
 что нависает над группой армий “Центр” с юга, ни о продолжении наступления на 
Москву, ни вообще о продвижении на восток нельзя было говорить.

Но не так просто было совершить этот “поворот на юг”. Разгорелось Смоленское