начать наступление не сможем. В полдень он связался с командующим 13й армией, 
ударная группа которой под командованием генерала К. С. Москаленко перешла в 
наступление. Генерал А. М. Городнянский сетовал на то, что наша подвижная 
группа не поддержала сегодня атаку его слабых по боевому составу войск и им 
приходится в одиночку сражаться с противником. Костенко обещал утром поправить 
дело. Он не скрывал своего огорчения, что все так неудачно получилось. Но 
впоследствии выяснилось, что задержка с началом наступления сыграла нам на руку.


      Фашистское командование, приняв атаку ударной группы 13й армии за 
наступление наших главных сил, спешно стягивало в район Ельца все свои резервы, 

значительно ослабляя линию своих войск, противостоявших подвижной группе 
генерала Костенко. Так случайность облегчила нам решение трудной задачи.
      Двумя часами позже я попросил к аппарату генерала Бодина и подробно 
доложил ему, куда и в каком состоянии вышли войска нашей подвижной группы. 
Сообщил ему, что ни 5й кавкорпус Крюченкина, ни 1я гвардейская стрелковая 
дивизия Руссиянова не успели полностью сосредоточиться в исходном районе и 
раньше следующего утра наступление начаться не может. Высказал я также и 
серьезное опасение за тыловое обеспечение. Мы пока совершенно не представляем, 
как предполагается организовать эвакуацию раненых, материальнотехническое 
снабжение наступающих войск и кто несет за все это ответственность.
      Я вновь предупредил Павла Ивановича, что в нашем распоряжении всего лишь 
одна радиостанция, что средства связи из штаба бывшего Брянского фронта не 
прибыли и вряд ли прибудут. Поэтому нужно потребовать от генерала Добыкина 
немедленно найти для нас радиостанции. В заключение я попросил быстрее прислать 

в наше распоряжение необходимое количество топографических карт, несколько 
автомашин и полевую столовую. Начальник штаба обещал немедленно вызвать 
полковника Д. Т. Гаврилова, начальника организационнопланового отдела 
фронтового управления тыла, и поручить ему лично ответить мне на все 
интересующие вопросы, касающиеся тылового обеспечения. Топографические карты он 

пообещал прислать к утру 7 декабря.
      Бодин обошел молчанием вопрос о выделении средств связи. Я снова повторил,

 что мы опасаемся потерять управление войсками в ходе наступления, ибо сейчас 
пока имеется лишь телефонная связь, но, как только двинемся, она нарушится. У 
нас не было вообще никаких полевых средств связи, главное — радиостанций. Я 
настоятельно просил начальника штаба обязать генерала Добыкина возможно быстрее 

оборудовать для нас подвижной узел связи на станции Тербуны.
      На мои доводы начальник штаба ответил: «Хорошо. Сейчас приму меры».
      Первым результатом этого разговора был вызов меня на провод полковником 
Гавриловым, ответственным за организацию тылового обеспечения нашей группы 
войск. Он сообщил мне, что все материальнотехническое снабжение группы 
Костенко с утра 6 декабря возложено на начальника тыла 13й армии, который 
должен развернуть станцию снабжения на станции Тербуны, куда все материальные 
средства будут подаваться по заявкам штаба подвижной группы. Из переговоров с 
Гавриловым стало известно, что в частях нашей группы мы должны создать запасы 
не менее двух боекомплектов танковых боеприпасов, три боекомплекта для 
стрелковых и моторизованных частей, не менее трех заправок горючего для всех 
видов машин и не менее пяти суточных норм продовольствия и фуража. Словом, 
снабжение войск нашей группы начинает лишь налаживаться.
      Узнав, что командиры из тылового управления бывшего Брянского фронта еще 
не прибыли, Гаврилов обещал принять меры.
      Когда я доложил генералу Костенко о результатах переговоров с 
представителем фронтового управления тыла, он лихо, покавалерийски выругался.
      В четвертом часу дня нас вызвал к прямому проводу главком. Направляясь в 
переговорную, Федор Яковлевич тихо сказал:
      — Ну и будет сейчас нам баня! Маршал не простит нам, что изменили его 
решение.
      Однако, к нашей радости, опасения генерала не сбылись. Переговоры с 
первых фраз носили совершенно мирный и деловой характер.
      — Готово ли у вас дело, которое вы должны начать? — поинтересовался 
Тимошенко. — И второе. Мы не совсем согласны с отклонением вправо, так как 
нужно хотя бы на первый и второй день наступления выдержать северозападное 
направление и правым флангом не переходить реку Олым…
      — Кажется, пронесло, — шепнул мне Костенко. Разгладив лежавшую перед ним 
карту, генерал сначала продиктовал телеграфисту сведения о положении частей 
кавалерийского корпуса и гвардейской стрелковой дивизии и лишь потом начал 
обосновывать свое несогласие с решением главкома.
      — Ввиду того, — заявил он, — что главная группировка противника находится 

в районе Ельца и южнее и что она настойчиво стремится дальше на юговосток, я 
прошу разрешить силами первой гвардейской дивизии наступать вдоль восточного 
берега реки Олым, а кавкорпус Крюченкина двинуть по западному берегу реки с 
задачей выйти в район Никитского, отрезая коммуникации противника, идущие на 
запад и югозапад от Ельца… Все части уже нацелены на эту задачу. Прошу 
утвердить. — Подумав немного, Костенко добавил: — Прошу учесть, что ближайшей