ведь до него оставалось всего 90 километров .
      — Выйдут наши войска на реку Миус, — пояснил он свою мысль, — и тогда — 
добро пожаловать, господин Клейст, мы ждем вас, когда вы изволите возвратиться 
из Ростова. А если мы повернем на Ростов, то столкнемся лоб в лоб с бегущими 
оттуда войсками Клейста, задержать их будет труднее.
      У Бодина было другое мнение. Он считал, что Клейсту его прусская 
чванливость не позволит добровольно бежать из Ростова сразу же после того, как 
фашистская пропаганда возвестила всему миру о его победе. Значит, нужно 
повернуть на Ростов и бить по вражеской группировке, засевшей в городе.
      Я впервые за все время нашего сотрудничества разошелся с начальником 
штаба в оценке обстановки. Мне больше импонировало предложение Черевиченко. Оно 

было выгодно в обоих случаях — будет ли сидеть Клейст в Ростове или побежит из 
него. Если случится первое, думал я, то после выхода войск Южного фронта на 
реку Миус и освобождения Таганрога положение армии Клейста, отрезанной от своих 

баз, будет совсем незавидным. Если же он побежит, то наступающие войска Южного 
фронта успеют выйти на пути его отхода, и тогда Клейсту тоже придется туго. Я 
поддержал мнение командующего Южным фронтом.
      С. К. Тимошенко принял решение развивать наступление в общем направлении 
на Таганрог. Но конечно, не мое и Черевиченко мнение перевесило чашу весов. 
Спор решила позиция Ставки: Сталин и Шапошников тоже нацеливали на Таганрог.
      23 ноября наступление на таганрогском направлении продолжалось 
попрежнему успешно. Но по всем внешним признакам выходило, что Клейст и не 
думает покидать Ростов.
      И тогда наш главком переменил решение. Побороло желание поскорее 
освободить город. Маршал приказал с выходом наших войск на реку Тузлов 
перегруппировать силы 9й и 37й армий на юговосток и оттуда ударить на Ростов.

 А на Таганрог выбросить усиленный танками кавалерийский корпус генерала Хоруна,

 чтобы он вместе с частями 18й армии прикрыл наступающие на Ростов войска от 
ударов с запада, заняв оборону по реке Миус.
      Итак, видимо, спокойствие и выдержка Клейста вынудили нас изменить 
первоначальный план. А царило ли в действительности в это время спокойствие и 
уверенность в стане врага? Оказывается, все было совсем иначе: Клейст теперь 
уже в полную меру почувствовал себя в роли охотника, схватившего медведя. 
Позабыв о спеси, он начал кричать: «Помогите!» Его вопли услышали. Гальдер 22 
ноября, то есть на следующий день после того, как Клейст вошел в Ростов, 
записал в дневнике:
      «Главком сухопутных войск сообщает, что главное командование вермахта 
сильно обеспокоено положением 1й танковой армии. Для ее усиления выделяются 
танковая и моторизованная дивизии, кроме тех четырех пехотных дивизий, которые 
выделены Рундштедтом». А в конце дня Гальдер добавил: «Тревога в ставке фюрера. 

Там считают, что на фланге 1й танковой армии создалось крайне тяжелое 
положение. Приказали Рундштедту снять часть сил из 17й и 6й армий, но они 
были скованы».
      Да, именно так и было. Не только на Клейста давили наши войска, но и на 
других участках они, выполняя требование Военного совета ЮгоЗападного 
направления, максимально активизировали свои действия: ожесточенные бои шли на 
многих участках огромного фронта.
      Враг уже не мог свободно маневрировать своими резервами.
      Вот тутто и не выдержал Клейст. Он начал перебрасывать из района Ростова 

две танковые дивизии на северозапад, навстречу наступающим войскам 37й и 9й 
армий, которые к концу 23 ноября вышли на реку Тузлов. Правый фланг 37й армии 
обрывался в 15 километрах восточное Куйбышево, а дальше линия фронта проходила 
по реке Тузлов до Большекрепинской. Все три танковые бригады были сосредоточены 

в районе Большекрепинской и к северу от нее. Левее вдоль реки Тузлов до 
Каменного Брода развернулись дивизии 9й армии.
      Итоги наступления оказались неплохими: штабы подсчитали, что за первые 
шесть дней боев войска 37й и 9й армий крепко пощипали Клейста: три полка 
мотопехоты были разбиты наголову. Гитлеровцы недосчитались 54 танков, более 50 
орудий и около 250 автомашин.
      Нужно было немедленно использовать успех. Но наступать на Ростов в такой 
группировке войск, какая сложилась к 24 ноября, было невозможно. Надо было 
собрать дивизии, растянувшиеся по фронту, в мощные кулаки, снабдить войска 
боеприпасами и горючим, накоротке спланировать дальнейшее наступление. На это 
требовалось не менее двух суток. К тому же в соответствии с новым решением надо 

было перебросить главные силы поближе к Ростову, создав там из них ударные 
группировки. На это требовалось еще двое суток. Следовательно, Клейст получал 
сравнительно длительную передышку.
      Когда идет сражение и военачальнику приходится принимать решение, что 
называется, вслепую, не зная замысла противника, то трудно сказать точно: какое 

решение лучше. В свете факторов, которые известны нам теперь, приходится