же чучело улеглось на боку, лицом к стене, в соседней камере. 

Циркач запасся отмычкой, которую по его чертежу изготовили дружки в слесарной 
мастерской тюрьмы. Там же скопировали ключ от двери-решетки. 

Сперва циркач открыл дверь-решетку в своей камере. А как бесшумно открыть 
вторую, дощатую дверь, выходящую в коридор? Он сумел отжать вниз пружину 
заслонки в окошке второй двери, в маленьком окошке, куда можно просунуть лишь 
миску с супом или кружку воды. Затем, с помощью специального аркана, 
сплетенного из тонкой лески, он дотянулся до засова, отодвинул его, дотянулся 
рукой до замка и открыл ключом, торчащим снаружи в замочной скважине. 

Про таких ловкачей, как циркач, говорят: "Родился с отмычкой в руке". Причем 
все это он проделал за считанные минуты, пока надзиратель, меряющий шагами 
коридор, находился вдали от камеры. 

Итак, циркач получил возможность следить за стражником, дежурившим в коридоре. 
До поры до времени циркач держал прикрытой уже отпертую им дверь и 
прислушивался к шагам, чтобы знать, как далеко стражник находится от его камеры.
 

Едва стражник отошел, циркач быстро и бесшумно снял навесной замок со своей 
двери. Он предусмотрительно налил масло в замочную скважину, смазал все замки и 
засовы - никакого скрипа. 

Когда стражник удалился в другой конец закругленного коридора, циркач 
выскользнул из своей камеры, запер снаружи дощатую дверь на оба замка, 
прошмыгнул к камере соседа, открыл одну за другой обе двери, выпустил соседа, 
вышел вслед за ним и закрыл наружную дверь. 

Итак, на обеих камерах висят замки, двери заперты, засовы задвинуты. Теперь 
можно надеяться, что во время ночных обходов стражника с фонарем их 
исчезновение останется незамеченным. 

В их распоряжении вся ночь до утреннего обхода, до выноса параши, если только 
удастся убежать из эргастоло, прежде чем их хватятся и начнут погоню. 

Оба бесшумно пробрались на лестницу. Их камеры находились на первом этаже, а 
чтобы выбраться из здания, следовало сперва подняться на крышу. Прислушиваясь к 
шагам стражников, беглецы благополучно поднялись на второй этаж, на третий. 
Из-под навеса верхней галереи они вскарабкались на крышу, прошли по ней к краю 
цитадели, к водосточной трубе. 

Труба не достигала двух метров до земли, но оба спрыгнули удачно. Они оказались 
во внешнем тюремном дворе. Теперь нужно преодолеть еще высокую стену, обвод 
цитадели. Они вновь оседлали водосточные трубы - сперва вверх, потом вниз - и 
оказались вне эргастоло. Скорей, скорей вниз, к воде! 

Беглецы рассчитывали на лодку подрядчика, ее прячут в сарайчике, притулившемся 
к скале в маленькой бухточке. 

Циркач не забыл захватить с собой отмычку и открыл замок на сарайчике. 
Пригодился и огарок свечи. Лодку держали на толстой цепи, пришлось сломать еще 
один замок. 

И только тогда беглецы к ужасу своему убедились, что весел и руля при лодке нет.
 Обшарили все закутки - пусто. Значит, весла уносят наверх, в контору, где они 
недосягаемы. Стало ясно, что уплыть на лодке не удастся. 

Циркач с отчаяния отказался от всей затеи, а контрабандист решил бежать без 
лодки: его не пугал и марафонский заплыв. Он переоделся в одежду лодочника, 
висевшую в сарайчике, и бывшие соседи расстались. 

Теперь циркачу предстоял путь назад в камеру. Конечно, если его застукают, без 
строгого карцера не обойдется. 

Но добавить срок тому, у кого бессрочная каторга, никак нельзя! 

Непостижимо, как циркач смог преодолеть высоченные стены и незаметно пробраться 
к себе. Позже он рассказал, что поднялся по стене тюремного здания, цепляясь за 
медный громоотвод. Простой смертный не взобрался бы на крышу и не спустился бы 
по стене ни по проволоке, ни по скобам, ни по водосточным трубам. 

Он проник к себе в камеру, изнутри закрыл замки и засовы, закрыл окошко в двери 
на щеколду, разобрал чучело, искрошил маску, разорвал в клочья парик, выбросил 
его в парашу и лег спать. 

Шли своим чередом ночные поверки. Стражник не раз удостоверился, что циркач и 
контрабандист спят.