повседневная связь с ЦК ВКП (б), с правительством и наркоматами. 

Практиковались выезды отдельных членов Политбюро на фронт. Обычно они ехали 
туда, где было особенно трудно, где складывалась сложная военная обстановка. 
Эти поездки приносили бесспорную пользу. 

Хочу дополнительно сказать несколько слов о И. В. Сталине, как Верховном 
Главнокомандующем. 

Полагаю, что мое служебное положение в годы войны, моя постоянная, чуть ли не 
повседневная связь со Сталиным и, наконец, мое участие в заседаниях Политбюро 
ЦК ВКП (б) и Государственного Комитета Обороны, на которых рассматривались те 
или иные принципиальные вопросы вооруженной борьбы, дает мне право сказать о 
нем. При этом я не буду в полной мере касаться его партийной, политической и 
государственной деятельности во время войны, поскольку не считаю себя 
достаточно компетентным в этом вопросе. 

Оправданно ли было то, что Сталин возглавил Верховное Главнокомандование? Ведь 
он не был профессионально военным деятелем. 

Безусловно, оправданно. 

В тот предельно трудный период наилучшим решением, учитывая величайший 
ленинский опыт периода гражданской войны, являлось объединение в одном лице 
функции партийного, государственного, экономического и военного руководства. У 
нас была только одна возможность: немедленно превратить страну в военный лагерь,
 сделать тыл и фронт единым целым, подчинить все наши силы задаче разгрома 
немецко-фашистских захватчиков. И когда Сталин, как Генеральный секретарь, 
Председатель Совета Народных Комиссаров, Председатель ГКО, стал еще и Верховным 
Главнокомандующим, наркомом обороны, открылись более благоприятные возможности 
для успешной борьбы за победу. 

Такое объединение в лице И. В. Сталина функции партийного, государственного и 
военного руководства не означало, что он в годы войны единолично решал все 
вопросы. 

В Постановлении ЦК КПСС "О преодолении культа личности и его последствий" 
справедливо говорится: 

"Нельзя сказать, что не было противодействия тем отрицательным явлениям, 
которые были связаны с культом личности и тормозили движение социализма вперед. 
Более того, были определенные периоды, например, в годы войны, когда 
единоличные действия Сталина резко ограничивались, когда существенно 
ослаблялись отрицательные последствия беззаконий, произвола и т. д. 

Известно, что именно в период войны члены ЦК, а также выдающиеся советские 
военачальники взяли в свои руки определенные участки деятельности в тылу и на 
фронте, самостоятельно принимали решения и своей организаторской, политической, 
хозяйственной и военной работой, вместе с местными партийными и советскими 
организациями обеспечивали победу советского народа в войне. После победы 
отрицательные последствия культа личности вновь стали сказываться с большой 
силой". 

Конечно, Сталин, принимая руководство сражающимися с врагом Вооруженными Силами,
 не обладал в полной мере военными знаниями, какие требовались в области 
современного оперативного искусства. Но у него был опыт гражданской войны, он 
знал процесс советского военного строительства и развития военного дела. Однако 
решающим, полагаю, являлся громадный политический авторитет Сталина, доверие к 
нему народа, Вооруженных Сил. 

По моему глубокому убеждению, И. В. Сталин, особенно со второй половины Великой 
Отечественной войны, являлся самой сильной и колоритной фигурой стратегического 
командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами, всеми военными 
усилиями страны на основе линии партии и был способен оказывать значительное 
влияние на руководящих политических и военных деятелей союзных стран по войне. 
Работать с ним было интересно и вместе с тем неимоверно трудно, особенно в 
первый период войны. Он остался в моей памяти суровым, волевым военным 
руководителем, вместе с тем не лишенным и личного обаяния. 

И. В. Сталин обладал не только огромным природным умом, но и удивительно 
большими познаниями. Его способность аналитически мыслить приходилось наблюдать 
во время заседаний Политбюро ЦК партии, Государственного Комитета Обороны и при 
постоянной работе в Ставке. Он неторопливо, чуть сутулясь, прохаживается, 
внимательно слушает выступающих, иногда задает вопросы, подает реплики. А когда 
кончится обсуждение, четко сформулирует выводы, подведет итог. Его заключения 
являлись немногословными, но глубокими по содержанию и, как правило, ложились в 
основу постановлений ЦК партии или ГКО, а также директив или приказов 
Верховного Главнокомандующего. Но бывало, что кто-то по указанию Сталина прямо 
на заседании готовит проект. Сталин подойдет, прочитает написанное, иногда 
внесет поправки, а если проект не удовлетворяет, сам продиктует его новый