Основываясь на докладах и представителей Ставки, и командующих фронтами, 
Верховное Главнокомандование получало более точные сведения о всех событиях на 
фронте, о ходе операции и могло принимать правильные решения. 

Когда нужно, представители Ставки активно вмешивались в процесс фронтового 
планирования и выступали против того, чтобы просить от Ставки дополнительных 
резервов и другую помощь при осуществлении замысла Ставки. Приведу хотя бы один 
довольно характерный пример этого из своей практики. Это было весной 1944 года 
во время борьбы за Правобережную Украину и при подготовке операции по 
освобождению Крыма. Я в то время, будучи начальником Генштаба, являлся 
представителем Ставки по координации боевых действий 3-го и 4-го Украинских 
фронтов. Как уже сказано в книге, задача по освобождению Крыма была возложена 
Ставкой на войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии, 
Черноморский флот, Азовскую флотилию и партизан Крыма. На основе, казалось бы, 
тщательного изучения сил, группировки и состояния обороны противника в Крыму 
решение по использованию необходимых сил и средств 4-го Украинского фронта для 
этой цели было принято командованием фронта и мною в феврале 1944 года и тогда 
же было утверждено Ставкой. В марте командование фронта и армий приступило к 
практической подготовке войск к проведению этой операции. В конце марта 
Верховный Главнокомандующий обязал меня встретиться с маршалом К. Е. 
Ворошиловым, являвшимся представителем Ставки при Отдельной Приморской армии, 
действовавшей на керченском направлении, с тем чтобы детально отработать с ним 
все вопросы, касающиеся взаимодействия в операции войск 4-го Украинского фронта 
и Отдельной Приморской армии. Я в то время находился в войсках 3-го Украинского 
фронта, проводившего Одесскую наступательную операцию. Наша встреча состоялась 
29 марта в Кривом Роге, куда по указанию Верховного Климент Ефремович прибыл из 
Тамани поездом. 

После ознакомления с составом сил и средств 4-го Украинского фронта и с теми 
задачами, которые предстояло ему решать, К. Е. Ворошилов усомнился в реальности 
успешного выполнения имевшимися силами спланированной фронтом и утвержденной 
Ставкой операции. Дальнейшее обсуждение плана операции в целом и увязку 
действий фронта с Отдельной Приморской армией мы по предложению Климента 
Ефремовича решили продолжить на следующий день в Мелитополе с привлечением 
командования 4-го Украинского фронта. 

При этой встрече после подробного доклада командующего фронтом Ф. И. Толбухина 
о плане проведения операции К. Е. Ворошилов сразу же поставил перед ним вопрос, 
достаточно ли хорошо знает он и его штаб противника, с которым придется иметь 
дело, и уверен ли он, что имеющимися силами фронт сможет выполнить поставленные 
задачи. При этом он сослался на то, что он с войсками Отдельной Приморской 
армии на керченском направлении, имевшими значительное превосходство в силах 
над противником, многократно пытались прорвать оборону врага, но успеха не 
имели. 

- Уверен, что и вам,- закончил Климент Ефремович,- с вашими силами не удастся 
это, и вы подведете Ставку. 

После такого выступления авторитетнейшего маршала Ф. И. Толбухин заколебался, 
заколебался и его начальник штаба С. С. Бирюзов, заявляя, что, конечно, силенок 
маловато и было бы куда лучше, если бы их добавили. Меня это встревожило, и я 
напомнил командованию фронта, что все расчеты, на которых строился утвержденный 
Ставкой план операции, исходили не только от меня, но и прежде всего от них и 
что при представлении этого плана в Ставку, да и по сей день уверенность в 
успехе операции была полная. 

- Чем же объяснить изменение вашего отношения к плану операции? 

В ответ К. Е. Ворошилов заявил, что вводить в заблуждение Ставку он не позволит 
и считает своим долгом доложить Ставке о своих сомнениях и сомнениях 
командования фронтом. После этого он предложил мне присоединиться к его мнению. 
Я заявил, что сомнения в успехе операции считаю совершенно необоснованными и 
напрасными и ставить о них в известность Ставку и просить у нее дополнительные 
силы не буду. Заявил и о том, что если Ф. И. Толбухин отказывается от ранее 
принятого нами решения на проведение операции, то я готов прямо отсюда доложить 
Ставке об этом и просить не изменять утвержденного плана операции и сроков для 
ее проведения и возложить на меня непосредственное ее проведение и командование 
войсками 4-го Украинского фронта. Такое заявление подействовало не только на Ф. 
И. Толбухина, но и на К. Е. Ворошилова. Он сказал, что не будет вмешиваться в 
действия 4-го Украинского фронта, а выскажет свои опасения в примечании к 
нашему донесению в Ставку, хотя и от этого потом отказался. 

Что касается сроков проведения операции по освобождению Крыма, то решили 
просить разрешения Ставки начать ее войсками 4-го Украинского фронта на 
Перекопе и Сиваше 5 апреля, а на керченском направлении, по настойчивой просьбе 
Климента Ефремовича, через 2-3 дня после этого, то есть после того, как войска 
51-й армии возьмут Джанкой и будут развивать наступление на Симферополь. 

Операция по освобождению Крыма, как известно, была осуществлена успешно.