проводили по разрешению на месте сложных вопросов стратегического 
взаимодействия между фронтами, видами Вооруженных Сил и родами войск, исходя из 
общего замысла Ставки на операцию. И конечно, командующие войсками фронтов 
получали от них помощь в обеспечении войск всем необходимым для выполнения 
задач. При подготовке и при проведении операции у командования фронтов 
возникало немало вопросов, требующих компетенции Верховного Главнокомандования 
и Наркомата обороны. При участии представителя Ставки они решались значительно 
быстрее. 

В ходе осуществления операции представители Ставки также обращались в Генштаб. 
Вопросы были разные, но чаще всего интересовались, как обстоит дело с ходом 
выполнения задач соседними фронтами, с резервами, с поступлением в распоряжение 
командующих фронтами боевой техники, и особенно боеприпасов и горючего. 

Все доклады представителей Ставки Верховному Главнокомандующему обязательно 
поступали в Генеральный штаб и докладывались И. В. Сталину. В свою очередь 
Генеральный штаб считал своим долгом и обязанностью оказывать представителям 
Ставки постоянную практическую помощь в их работе. 

Кроме ежедневных докладов Ставка не требовала от своих представителей в войсках 
никакой отчетности. Но ежедневные доклады о проделанной работе за сутки и с 
предложениями по ходу военных действий являлись обязательными. И. В. Сталин, 
как я уже отмечал, строго взыскивал за то, если представитель Ставки задержится 
с присылкой доклада хотя бы на несколько часов. 

Итоговые доклады по операции, как правило, с участием представителей Ставки и 
командующих фронтами, готовились Генеральным штабом. 

Функции представителя Ставки не были неизменными. До июля 1944 года на нем, как 
уже говорилось ранее, лежала обязанность оказывать помощь командованию фронтов 
в подготовке и проведении операции, а также в налаживании четкого и постоянного 
взаимодействия фронтов и видов войск. Ни Г. К. Жуков, как заместитель 
Верховного Главнокомандующего, ни я, как начальник Генерального штаба и 
заместитель наркома обороны, ни тем более другие представители Ставки не имели 
права принимать в ходе операции какое-либо новое принципиальное решение, 
проводить его в жизнь без санкции Верховного Главнокомандующего. И, более того, 
если представитель Ставки видел необходимость усилить войсками один фронт за 
счет другого, даже в том случае, когда речь шла всего лишь об одной дивизии или 
о каком-либо специальном соединении, он не мог этого сделать без разрешения 
Верховного Главнокомандующего. А если такие попытки и были, то, как правило, 
командующий фронтом, у которого намеревались взять войска, сейчас же звонил 
Сталину, возражал и жаловался, что его "грабят". Не мог представитель Ставки 
самостоятельно изменить в интересах проводимой операции и установленные Ставкой 
разграничительные линии между фронтами. 

Изменения в функциях представителей Ставки произошли в период Белорусской 
операции, когда Станка поручила Г. К. Жукову не только координировать действия 
2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов, но и руководить ими, а мне 
то же самое было поручено в отношении войск 3-го Белорусского, 2-го и 1-го 
Прибалтийских фронтов. В связи с этим объем наших обязанностей, как 
представителей Ставки, а вместе с тем и ответственность значительно возросли. 

После расширения прав представитель Ставки просто приказывал провести 
необходимую переброску войск, и приказ выполнялся. Так же просто решались и 
другие вопросы в интересах проводимой операции. 

Расширение функций представителей Ставки позволило повысить конкретность и 
оперативность стратегического руководства войсками. 

В оценках деятельности представителей Ставки имеются и отрицательные. Некоторые 
из командующих войсками фронтов говорили, правда уже после войны, что 
представители Ставки являлись чуть ли не лишним звеном в системе 
стратегического руководства вооруженной борьбой и будто бы лишь усложняли их 
работу. В таких утверждениях, по моему мнению, отсутствует должная 
объективность. 

Значение института представителей Ставки определяется не только тем, что они 
оказывали помощь в проведении стратегических операций на решающих направлениях, 
хотя это само по себе очень важно и вряд ли можно всерьез не соглашаться с 
таким мнением. Представители Ставки играли также большую роль в неуклонном 
претворении замысла и всего плана операции, в подчинении интересов того или 
иного фронта общим интересам успешного проведения операции, задачам Верховного 
Главнокомандования. 

Начиналось в данном случае все с точных и объективных докладов представителей 
Ставки Верховному Главнокомандующему об обстановке на фронте, практических 
выводах командования по оценке врага, по осуществлению плана операции, вопросах 
взаимодействия фронта с соседними фронтами и внутри фронта между различными 
видами войск, об использовании резервов и т. д.