Наиболее правильно, на мой взгляд, рассматривать этот вопрос так: каким образом 
начальник Генерального штаба, выполняя задания Ставки на фронте, находясь 
зачастую вдали от Генштаба, не оставлял его без своего руководства, без своей 
помощи. 

Вот на этом вопросе я и позволю себе остановиться поподробнее и прежде всего 
напомню о том, что значительная и притом наиболее ответственная часть поручений,
 которые приходилось выполнять начальнику Генерального штаба в роли 
представителя Ставки, в то же время являлась и его прямыми обязанностями, 
независимо от того, где бы он ни находился. К тому же надо сказать, что во всех 
случаях такие важнейшие вопросы, связанные с предстоящей крупной операцией, 
как-то: выработка и подготовка стратегического решения, окончательное 
рассмотрение и утверждение его Ставкой, а затем и разработка основного плана 
проведения этой операции, вплоть до оформления соответствующих директив по ней 
фронтам, проводилась всегда при обязательном и непосредственном участии 
начальника Генерального штаба. 

Хотелось бы в то же время подчеркнуть, что выезд начальника Генштаба на фронт 
хотя и являлся временным территориальным отрывом его от Генштаба, но такой 
отрыв благодаря ряду мероприятий, проводимых при этом, не лишал его возможности 
повседневно и, по оценке Ставки, довольно неплохо руководить деятельностью 
Генштаба, и особенно при отработке им наиболее важных вопросов. Приведу 
некоторые факты. 

Всякий раз, когда по решению Ставки начальник Генерального штаба отправлялся на 
фронт для участия в подготовке, а в дальнейшем и в проведении операции, для 
него на одном из фронтов, действия которых он обязан был координировать, 
организовывался командный пункт. Пункт всегда имел мощный узел связи, 
обеспечивающий устойчивую постоянную линейную и радиосвязь с Москвой Ставкой, 
Генштабом, органами Наркомата обороны, с правительством и другими наркоматами, 
а через узел связи Генштаба и со всеми другими фронтами и армиями и со штабами 
военных округов на территории страны. Этот узел связи в период Сталинградской 
битвы, в сражениях на Верхнем Дону, на Курской дуге, при освобождении Донбасса, 
во время действия советских войск по освобождению Левобережной и Правобережной 
Украины, Крыма, Белоруссии и Прибалтики да и в других операциях, как правило, 
обслуживался хорошо подготовленными и богато оснащенными частями связи. 

Наряду с вполне достаточными для выполнения указанных задач средствами 
проводной связи хорошо были представлены в этих частях и средства радиосвязи, к 
которым в нужных случаях не пренебрегали прибегать Генштаб и Ставка Верховного 
Главнокомандования. 

Сошлюсь хотя бы на уже упоминавшийся факт. В ночь на 24 августа 1942 года я 
имел разговор с Верховным Главнокомандующим по радио и доложил ему о крайне 
серьезном положении, создавшемся у стен Сталинграда, о мерах, которые 
предпринимались нами и фронтом на месте для спасения города, и о том, что 
необходимо было срочно получить для этого от Ставки. И это было в тот период 
войны, когда Генштаб и Ставка вынуждены были вести борьбу с так называемой 
"радиоболезнью", которой еще страдало немало командиров войсковых частей, 
соединений и даже армий. Приблизительно к этому периоду относится решение 
Ставки Верховного Главнокомандования, обязывающее ввести личные радиостанции 
командиров корпусов и дивизий и командующих фронтов и армий, по которому, где 
бы ни был командующий или командир, личная радиостанция всегда должна была 
находиться при нем, а вместе с радистами на радиостанции обязательно должны 
были быть офицер оперативного отдела и шифровальщик. 

Прочная техническая связь с Генштабом обеспечивала мне, как начальнику Генштаба,
 возможность неоднократно в сутки заслушивать доклады руководящих его лиц - о 
всех важнейших событиях, происходящих на фронтах, о постоянной деятельности 
Ставки, о важнейших донесениях и просьбах, поступающих от фронтов в адрес 
Ставки и Генштаба, о ходе выполнения тех или иных заданий Ставки, о ходе 
формирований, о состоянии стратегических резервов и обо всех основных 
затруднениях, с которыми сталкивался Генштаб в процессе своей работы. Тут же 
давались мною Генштабу все необходимые указания по обсуждаемым вопросам. 

Большую помощь в деле руководства работой Генштаба в мою бытность на фронте 
оказывали мне систематические приезды ответственных работников Генштаба. Эти их 
выезды на фронт, практиковавшиеся до февраля 1945 года, проводились по их 
инициативе с моего разрешения или по моему вызову, а иногда и по указаниям 
Ставки Верховного Главнокомандования. Как правило, основными причинами таких 
посещений являлись доклады о разрабатываемых Генеральным штабом проектах или 
указаниях, подлежащих утверждению Ставкой, или проектах руководящих директив 
или указаний, исходящих от Генерального штаба в войска, а также рассмотрение и 
других вопросов работы Генерального штаба, в том числе укомплектования или 
перемещения кадров в нем. 

Одновременно при отъезде на фронт в помощь мне направлялась от Генерального 
штаба группа хорошо подготовленных офицеров. Состав этой группы подбирался в 
зависимости от характера и задач проводимой операции, а главным образом от 
важности того направления, на котором запланирована данная операция. Эта группа