одиннадцать тысяч ежемесячно! 

Казалось бы, при таких масштабах можно пренебречь десятками и уж тем более 
единицами тех или иных изделий, значившихся в планах нашего наркомата. Но нет, 
в том и сила плана, графика, вообще по-настоящему дисциплинированной, 
организованной работы, что они не допускают никаких отступлений. Это закон, 
который, собственно, и является таковым до тех пор, пока неукоснительно 
выполняется. А что касается единиц, так без них нет ни десятков, ни сотен, ни 
тысяч. И если эта аксиома верна сама по себе, то но отношению к оружию она 
вдвойне и втройне важна и значительна. Ведь каждая пушка, винтовка, каждый 
пулемет - это уничтоженный враг, это защищенная пядь родной земли. 

У меня под рукой всегда был график ежемесячного, еженедельного и ежедневного 
выпуска продукции предприятиями наркомата. Он разрабатывался на основе плана, 
утвержденного ГКО. Следует сказать, что в целях улучшения руководства военной 
экономикой начиная с 1943 года контроль за работой оборонных отраслей 
промышленности стало осуществлять специально созданное Бюро ГКО. 
Непосредственно за поставку вооружения в Совнаркоме и Госплане СССР отвечал 
заместитель председателя Госплана Петр Иванович Кирпичников. У нас с ним 
установились самые тесные деловые контакты, полное взаимопонимание. Госплан 
СССР в этот период перешел к планированию производства танков, авиации, 
артиллерии, боеприпасов не поквартально, как прежде, а на каждый месяц. Эти 
планы как раз и утверждались Государственным Комитетом Обороны. 

График выпуска продукции предприятиями наркомата служил не только большим 
подспорьем в организации управления и контроля, но и важнейшим источником 
комплексной информации. В нем отражались количественные показатели производства,
 время поступления сырья и материалов на заводы-изготовители, сроки разработки 
и выпуска новых образцов оружия, отправки вооружения на фронт. Здесь же была и 
карта железнодорожной сети страны, на которой фиксировалось передвижение 
составов, а нередко даже отдельных вагонов с материалами и сырьем для заводов. 
Причем руководители главных управлений, главснабсбыта и транспортного отдела 
наркомата были обязаны в любое время знать о местонахождении грузов и в случае 
необходимости принимать немедленные меры для неукоснительного выполнения 
графика. 

Как-то артиллерийский завод, директором которого был Б. А. Хазацок, вместо 25 
пушек по графику сдал 24. Получив сообщение об этом, я вызвал П. Э. Носовского: 


- Вы знаете, что Хазанов недодал одну пушку? 

- Знаю, Дмитрий Федорович. 

- Как это могло случиться? 

- При отстреле обнаружились некоторые дефекты, и отдельные пушки были сняты. В 
результате одной пушки не хватило для сдачи по графику. Но уже завтра Хазанов 
обещал войти в график. 

- Вы сами разговаривали с Хазановым? 

- Нет, Дмитрий Федорович. С ним говорил ведущий инженер главка. 

- Звоните Хазанову. 

Носовский поднялся, торопясь к себе, чтобы связаться с заводом. 

- Нет-нет, - остановил я его, - звоните сейчас же, с моего аппарата! 

Соединили быстро. Кстати сказать, связь у нас во время войны, как правило, 
работала надежно. 

- Алло, Хазанов? - заговорил Носовский, глянув в мою сторону: директор, мол, на 
месте. Директор действительно был на месте, хотя там, в Сибири, было уже далеко 
за полночь. - Как это вы допустили, что сорвали сегодня график? 

Слушая, что отвечает ему директор, Носовский хмурил брови, теребил шнур 
телефонной трубки. 

- Ладно. Ладно, говорю. - Носовский снова бросил взгляд в мою сторону и спросил 
Хазанова: - Вам известно, что ГКО контролирует выполнение графика ежедневно? 
Ага, известно! Очень хорошо. Так я еще повторю: ежедневно! Учтите это и больше 
подобных вещей не допускайте. Да и нарком за срыв графика по голове не погладит.
 Ясно? Ну и отлично. До свидания. 

Носовский положил трубку: 

- Хазанов свой долг уже ликвидировал, Дмитрий Федорович. Сегодня график 
выполнен с превышением в одну пушку.