монолитов разрушенных зданий, различных предметов домашнего пользования, 
находился обычно под прицелом большого количества пулеметов, минометов, 
артиллерийских орудий и фаустпатронов. Как правило, и подходы к таким 
заграждениям простреливались из всех видов оружия, а нередко были и 
заминированы. Каждая улица, каждый переулок, каждое уцелевшее в какой-то мере 
здание превращались противником в своеобразные ловушки, и штурмовым группам 
приходилось очищать от вражеских солдат и офицеров буквально каждую развалину, 
каждый подвал. 

Можно представить себе все своеобразие боевых действий фронта и руководства ими 
на заключительном этапе войны, когда на огромной территории уже частично 
захваченного Берлина одновременно кипели тысячи малых, по существу, 
самостоятельных сражений, образующих неповторимое единство грандиозной битвы; 
чуть ли не ежеминутно происходило столько требующих немедленной оценки и 
решения событий, что даже их протокольный перечень занял бы не один объемистый 
том. 

На командном пункте Военного совета фронта, который из Штраусберга был 
перенесен в предместье Берлина - Карлсхорст беспрерывно звонили телефоны, 
работали рации и средства проводной связи. Доклады, доклады, из которых 
вырисовывался трудный, кровопролитный, но безусловный успех. Все глубже в 
оборону города проникали рассекающие клинья ударов наступающих армий, все 
активнее приближались наши войска к центру города, к имперской канцелярии, 
рейхстагу, Тиргартену, Бранденбургским воротам. 

В этом сражении отличились сотни тысяч воинов, 6500 бойцов и офицеров в дни 
штурма Берлина связала свою жизнь с ленинской партией, десятки тысяч вписали в 
историю войны бессмертные подвиги. 

Еще в первый день боев непосредственно за Берлин я составил текст воззвания, с 
которым Военный совет обратился к войскам фронта. "Товарищи офицеры, сержанты и 
красноармейцы, - говорилось в нем. - Ваши части покрыли себя неувядаемой славой.
 Для вас не было препятствий ни у стен Сталинграда, ни в степях Украины, ни в 
лесах и болотах Белоруссии. Вас не сдержали мощные укрепления, которые вы 
сейчас преодолели на подступах к Берлину. 

Перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин, и взять его как 
можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться. Обрушим же на врага всю мощь 
нашей боевой техники, мобилизуем всю нашу волю к победе, весь разум. Не 
посрамим своей солдатской чести, чести своего Боевого Знамени!" 

25 апреля войсками 47-й армии генерала Ф. И. Перхоровича и 2-й гвардейской 
танковой армии генерала С. И. Богданова 1-го Белорусского фронта, которые 
соединились западнее Берлина в районе Кетцина с войсками 4-й гвардейской 
танковой армии 1-го Украинского фронта, была окружена берлинская группировка 
врага. Однако и тогда она еще насчитывала в своем составе более 400 тысяч 
человек. 

Считая целесообразным нанесение беспрерывных ударов по противнику, что ускорило 
бы окончание борьбы за Берлин, Военный совет фронта издал директиву о 
круглосуточном наступлении на врага. Этой директивой предусматривалась, если 
так можно сказать, двухсменная боевая деятельность штурмовых групп, которые, 
сменяя друг друга, обязаны были начиная с 22 апреля ни на минуту не ослаблять 
накала атак, изматывать и уничтожать противника, не давая ему буквально и 
ми-путной передышки. 

Выполняя приказ Военного совета, все старшие командиры и политработники 
автоматически перешли на круглосуточную работу, поскольку ни о каком подобии 
самотека в управлении войсками в этих условиях не мыслилось, ведь каждая минута 
приносила изменения в обстановке, нередко критического свойства. К примеру, 
44-я бригада 1-й гвардейской танковой армии, действуя в составе передового 
отряда, ворвалась в Уленхорст и, чуть оторвавшись от главных сил, сразу попала 
здесь в окружение. Только прочное взаимодействие с авиацией помогло командирам 
и политработникам бригады организовать отражение мощных контратак противника и 
избежать разгрома. 

...Победа была вырвана не только невиданным героизмом воинов, творческой мыслью 
военачальников, но и всей могучей силой нашего народа, идейной убежденностью 
сынов Родины. Это победа всей нашей страны, направившей под Берлин через 
необозримые пространства тысячи поездов с танками и орудиями, вещевым 
имуществом и продовольствием - всем необходимым дли победы. 

Сердце торопило солдата вперед, к завершению своей благородной освободительной 
миссии, к окончанию войны. Он знал, что путь его в родной дом пролегает через 
Берлин, и он не щадил себя, всемерно укорачивая этот путь. В ураганном вихре 
последних дней войны, через шквал огня и разящего металла, сквозь каменные и 
железобетонные преграды, опаленный огнем, прокопченный дымами пожарищ, он шел с 
горячим сердцем и благородной яростью на этот последний штурм, рискуя самым 
дорогим - жизнью. А ведь впереди были радость встречи с родными и близкими, 
радость мирного, созидательного труда!