быстро двигайтесь вперед!" 

Все так и получилось. Обойдя Познань с юга, танковые соединения с ходу 
преодолели рубеж у реки Варта и устремились к Одеру. 

Выйдя на рубеж Быдгощ, Познань, войска фронта на неделю раньше срока выполнили 
задачу, что дало возможность с учетом успешных действий вырвавшихся вперед 
танковых армий наметить войскам фронта выход к 30 января на рубеж Берлинхен, 
Ландсберг, Гродзиск, подтянуть тылы, 1-2 февраля возобновить наступление, с 
ходу форсировать Одер. 

На всем театре военных действий нашего фронта боевые действия теперь 
переносились на территорию самой Германия, а достигнув Одера, наши войска 
выходили напрямую к столице фашистского рейха. От Одера до Берлина оставалось 
всего 80 километров, по темпам движения на территории Польши - не более чем 
двухдневный переход. 

Ощутимая близость Берлина придавала всему строю наших мыслей самое 
наступательное направление. Данные разведки свидетельствовали, что перед нашим 
фронтом, хотя противником и развернута целая система оборонительных линий и 
укреплений, сил на них сосредочено не очень много. 

Исходя из этого, командование фронта внесло 26 января в Ставку предложение о 
развертывании наступления на Берлин. Ставка предложение одобрила, и Военный 
совет фронта дал войскам ориентировку, которой предусматривалось "в ближайшие 6 
дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть все отставшее, 
пополнить запасы до 2-х заправок горючего, до 2-х боекомплектов боеприпасов и 
стремительным броском 15-16 февраля взять Берлин"{40}. 

31 января на Одер северо-западнее Кюстрина вышли 2-я гвардейская танковая и 5-я 
ударная армии. Южнее на Одер пробивалась 8-я гвардейская, 69-я, 1-я гвардейская 
танковая и 33-я армии. Правда, половиной своих дивизий 8-я гвардейская армия 
вела бои по уничтожению познанской группировки противника. Поскольку этот 
город-крепость оказался у нас в глубоком тылу, внимание он привлекал к себе 
немалое, и по этой причине командующий армией генерал В. И. Чуйков почти 
неотлучно находился там. 

33-я армия хотя и вышла на берег Одера, но, вследствие того что от Фюрстенберга 
русло Одера круто поворачивает на восток, оказалась развернутой фронтом на юг и 
фактически выполняла роль прикрытия нашего левого фланга. Остальные армии - 61, 
47 и 1-я армия Войска Польского, 3-я ударная и 2-й гвардейский кавкорпус - 
прикрывали более чем двести километров нашего правого фланга, крайне уязвимого 
по сложившейся на 1 февраля расстановке сил в этом районе. 

Судя по ожесточенности контратак, которые противник провел против наших войск, 
удерживавших кюстринский плацдарм, силы его на берлинском направлении очень 
быстро нарастали за счет отборных дивизий, стянутых сюда со всех участков 
Западного фронта, где наши союзники еще только планировали начало активных 
наступательных действий. 

В силу указанных обстоятельств ориентировкой предусматривались и действия войск 
по ликвидации угрозы вражеского удара по растянутому нашему правому флангу. 
Однако, как показало развитие событий, нами в этот период недооценивалась 
возможность, а главное, сила готовившегося противником удара с севера. 

Дело в том, что в Восточной Померании противник довольно быстро сосредоточил 16 
пехотных, 4 танковые, 2 моторизованные дивизии, 5 бригад и 8 отдельных групп и 
5 гарнизонов-крепостей, объединенные в группу армий "Висла" под командованием 
Гиммлера. В резерве группы находились 4 пехотные и 2 моторизованные дивизии{41}.
 Эта группировка энергично пополнялась войсками и техникой. 

Глубокое вклинение наших войск в расположение главной теперь группировки 
противника таило в себе серьезную опасность быть атакованными и с севера, и (с 
меньшей, правда, степенью вероятности) с юга. Учитывая двухнедельное 
беспрерывное пребывание в тяжелых наступательных боях, усталость войск, 
частичное, но довольно уже ощутимое истощение материальных ресурсов, 
растянутость тылов (это же истинный бич любого стремительного наступления!), 
такой удар мог привести к самым нежелательным последствиям. И то, что противник 
способен собрать на том или ином направлении значительные силы, мы уже 
убеждалась не раз. При резко сократившейся протяженности линии фронта, развитой 
сети транспортных коммуникаций в глубине обороны оборонительные возможности 
войск врага, несмотря на понесенные ими потери, были еще очень ощутимы. 

Учитывая реальную угрозу удара со стороны померанской группировки противника, 
нависавшей над нашим правым флангом, но еще не оставляя замысла удара на Берлин,
 Военный совет фронта 31 января направил Верховному Главнокомандующему 
донесение следующего содержания: 

"1. В связи с резким отставанием левого крыла 2-го Белорусского фронта от 
правого фланга 1-го Белорусского фронта ширина фронта к исходу 31 января