, закупленного ранее в больших количествах в США, вынужден 
будет пойти на далеко идущие уступки. Немаловажной причиной, на наш взгляд, 
было стремление США «наказать» Иран за «пощечину», нанесенную в ноябре 1979 
года в событиях, связанных с захватом заложников из персонала американского 
посольства в Тегеране. Однако за этой официальной позицией США скрывалась 
длительная закулисная политическая «игра». Естественно, активность Ирана не 
могла не беспокоить Запад, и прежде всего США, потерявших свое влияние в этой 
стране после свержения шаха. Не оставляли в покое администрацию Белого дома и 
военно-политические связи Ира
     * Гриневский О. Тайны советской дипломатии. М, 2000. С. 196.
355
ка с СССР, связанных договором 1972 года о дружбе и сотрудничестве, а также 
крепнущие позиции Советского Союза в регионе после ввода его войск на 
территорию Афганистана. Поэтому еще весной 1980 года Соединенные Штаты приняли 
решение о провоцировании прямого ирано-иракского вооруженного конфликта. Идя на 
такой шаг, как писала ливанская газета «Аш Шааб», «США рассчитывали, что война 
между двумя странами позволит ослабить вооруженные силы Ирана, одновременно 
отвлечет внимание Ирака от противоборства с Израилем и создаст предпосылки для 
непосредственного американского вмешательства во внутренние дела государств 
Персидского залива»*. Повсеместно в Америке и в Западной Европе стали 
раздуваться мифы о смертельной опасности баасистского Ирака для «исламской 
революции» и наоборот. Причем для нагнетания напряженности между этими двумя 
странами были привлечены даже высокопоставленные лица американской 
администрации. Так, по сообщениям западной печати, еще в июне 1980 года 
тогдашний помощник президента Дж. Картера по национальной безопасности 3. 
Бжезинский, совершая поездку по Ближнему Востоку, «прибег к исключительно 
умелому подстрекательству» с целью стравить Иран и Ирак *.
     Забегая вперед, отметим, что сразу же после начала военных действий в 
Вашингтоне была предпринята попытка создать на Ближнем Востоке новый 
региональный блок с участием Израиля, Египта и некоторых стран Персидского 
залива для противостояния возможному иранскому вторжению. Под этим же предлогом 
стала внедряться базовая стратегия в регионе, в результате которой США получили 
право на использование ряда военных объектов в Омане, Саудовской Аравии и 
Бахрейне. Декларируя тезис о «защите арабских земель от агрессии извне», 
Пентагон начал регулярно проводить крупномасштабные маневры под кодовым 
названием «Брайт стар» на территории ряда арабских государств. Перенос же 
боевых действий между Ираном и Ираком на морские акватории послужил для США 
своеобразным поводом для концентрации в Аравийском море и Персидском заливе 
десятков боевых кораблей, включая авианосцы.
     Приложили руку американцы и к военным поставкам в обе воюющие страны. Так, 
именно Дональд Рамсфелд, являясь в 1984—1985 гг. представителем американского 
президента в Багдаде (позже министр обороны США), выступил инициатором и 
лоббистом перед конгрессом поставок в эту страну мощностей для производства 
химического и бактериологического оружия. А ЦРУ в обход эмбарго на военные 
поставки Ирану наладило продажу через израильских, европейских, 
латиноамериканских и собственных торговцев оружием партий противотанковых ракет,
 другого вооружения и запчастей, закончившуюся громким скандалом под названием 
«Ирангейт». Нашумевшие разоблачения коснулись правительственных и коммерческих 
кругов США, ФРГ, Франции, Италии и Израиля.
     * Цит. по: Почтарев А. Сражающийся «Вавилон» // Красная звезда. 2003. 26 
апреля.
     ** Почтарев А. Сражающийся «Вавилон» // Красная звезда. 2003. 26 апреля.
356
     К началу войны вооруженные силы Ирака по технической оснащенности 
превосходили иранскую армию. Основу его танкового парка составляли несколько 
сот советских Т-54, Т-55, Т-62 и китайских Т-59. Иран располагал примерно 700 
танками «Чифтен» и М60А1. Корабельный состав иранских ВМС к 1980 году 
насчитывал 11 боевых кораблей основных классов, около 100 боевых катеров, 2 
десантных корабля, 5 минно-тральных, до 20 вспомогательных судов и базовых 
плавсредств. По численности личного состава флота иранцы в 6 раз превосходили 
иракцев. В иранских ВВС к началу войны насчитывалось 316 боевых самолетов, в 
том числе 302 тактических истребителя (77 — F-14A, 90 — Ф-4Д и Е, 135 — F-5E и 
F). Флот имел 6 самолетов базовой патрульной авиации P-3F «Орион». Однако их 
боевой потенциал был низким вследствие отсутствия американских запчастей, 
возможностей для капремонта и авиастроительства, резкого уменьшения численности 
летного состава как следствия исламизации армии, поскольку авиация находилась 
всегда под покровительством шаха.
     С началом войны иранские власти были вынуждены выпустить из тюрем многих 
бывших летчиков, но преодолеть тенденцию к снижению уровня боевой готовности 
авиации не удалосьт что и обусловило превосходство Ирака в воздухе в ходе всей 
ирано-иракской войны.
     На первом этапе войскам Саддама Хусейна сопутствовал успех. Его 
авангардные части, не встречая серьезного сопротивления, оккупировали 
территорию площадью около 20 000 км. Продвижение иракских войск удалось 
остановить на линии Дизфуль — Бостан — Ахваз.
     После двух месяцев боев война приняла затяжной позиционный характер. По 
мнению иностранных обозревателей, иракское военно-политическое руководство 
намеревалось, удерживая