фронта, а также остатки 25-й моторизованной, 5-й легкопехотной, 3-й морской, 
156-й пехотной, 606-й особого назначения дивизий и фольксгренадерского 
артиллерийского соединения, отошедшие в полосу наших войск под ударами правого 
крыла 1-го Белорусского фронта. Все эти вражеские части ударами войск Попова и 
Гришина при содействии танкового корпуса Панфилова и 8-го механизированного 
корпуса, а также авиации Вершинина были разгромлены, уничтожены, а остатки их 
пленены. Наступление 49-й и 70-й армий продолжалось безостановочно.

3 мая 3-й гвардейский танковый корпус Панфилова юго-западнее Висмара установил 
связь с передовыми частями 2-й британской армии.

4 мая вышли на разграничительную линию с союзниками и войска 70-й, 49-й армий, 
8-го механизированного и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов (конники 
дошли до Эльбы). Части 19-й армии Романовского и 2-й Ударной Федюнинского еще 
сутки вели бои – очищали от гитлеровцев острова Воллин, Узедом и Рюген. С 
овладением этими островами закончилась наступательная операция 2-го 
Белорусского фронта. Правда, приходилось еще прочесывать отдельные районы, 
обезвреживать небольшие группы гитлеровцев, остававшиеся в тылу наших войск.

Много хлопот доставил нам датский остров Борнхольм, превращенный 
немецко-фашистским командованием в военно-морскую базу и перевалочный пункт для 
переброски за границу своих войск, застрявших на косе Хель, в районе Данцигской 
бухты, и на изолированных плацдармах в Курляндии. Наше предложение командующему 
немецкими войсками на острове генералу Вутману и его заместителю по морским 
делам капитану 1 ранга фон Кеметцу о капитуляции было отклонено. Пришлось 
приступить к высадке десанта. Две стрелковые дивизии 19-й армии были погружены 
на корабли. Организацию десантной операции я поручил начальнику оперативного 
управления штаба фронта генералу П.И. Котову-Легонькову, который действовал 
совместно с командиром Кольбергской военно-морской базы. Нам всем тоже, конечно,
 пришлось приложить свои усилия. Впоследствии навалились заботы с обеспечением 
продовольствием и всем необходимым высаженных на Борнхольме наших войск. 
Балтийское море было засорено минами, которые ставили и немцы и союзники. 
Документация отсутствовала, работы по тралению фарватеров только начинались. 
Каждый рейс к острову был сопряжен с большим риском. На Борнхольме было 
обезоружено и взято в плен свыше 12 тысяч немецких солдат и офицеров и 
захвачены большие военные трофеи. Между датским населением острова и нашими 
войсками с первого же дня установились дружеские отношения. Жители Борнхольма 
восторженно встретили своих освободителей.

Мы в Германии. Вокруг нас жены и дети, отцы и матери тех солдат, которые еще 
вчера шли на нас с оружием в руках. Совсем недавно эти люди в панике бежали, 
заслышав о приближении советских войск. Теперь никто не бежал. Все убедились в 
лживости фашистской пропаганды. Все поняли, что советского солдата бояться 
нечего. Он не обидит. Наоборот, защитит слабого, поможет обездоленному. Фашизм 
принес немецкому народу позор, несчастье, моральное падение в глазах всего 
человечества. Но гуманен и благороден советский солдат. Он протянул руку помощи 
всем, кто был ослеплен в обманут. И это очень скоро поняли немцы. Стоило 
войскам остановиться на привал, как у походных солдатских кухонь появлялись 
голодные немецкие детишки. А потом подходили и взрослые. Чувствовали, что 
советские солдаты поделятся всем, что они имеют, поделятся с русской щедростью 
и с отзывчивостью людей, много испытавших и научившихся понимать и ценить жизнь.







Счастье солдата


Объезжаем войска. Они теперь размещены на огромном пространстве – от побережья 
Балтийского моря до предместий Берлина.

На рассвете направляюсь в штаб 70-й к Попову. Дорога пролегает через густой лес.
 И вдруг шоссе запрудила колонна солдат. Знакомые темно-зеленые мундиры. Немцы! 
Рука невольно тянется к пистолету. Но не успел его выдернуть из кобуры. 
Спохватился: война-то ведь кончилась! Чтобы окружающие не заметили, отрываю 
руку от оружия и достаю из кармана портсигар.

Колонна остановилась, чтобы пропустить нашу машину. Сотни немецких солдат 
смотрят на нас. Некоторые с любопытством, большинство же – с тупым безразличием.
 Когда-то они были другими. С торжеством победителей маршировали по городам 
Европы, грабили захваченные страны. Кровью, пеплом и развалинами отмечен их 
путь на нашей земле. Они кичились своей непобедимостью и сумели многих убедить 
в ней, пока не столкнулись с нашим солдатом. Потом были бои под Москвой, 
Сталинград, Курск, Днепр, Варшава, Одер и Эльба. Теперь ничего не осталось от 
могущества гитлеровской армии. Только колонны пленных – растерянных, 
подавленных людей в потрепанных зеленых мундирах. Многие из них впервые 
задумались всерьез и начали кое-что соображать. Пусть, пусть больше думают!