Но расчет врага не оправдался. Внезапной атаки не получилось. Навстречу 
противнику Романовский двинул свой 40-й стрелковый корпус. Пехоту поддержали 
летчики Вершинина. Удар был сокрушительным. Противник, понеся большие потери, 
откатился на северо-восток.

Между прочим, эту атаку враг тщательно планировал. Он собирался напасть на наши 
главные силы сразу с обоих флангов. Не успели мы отбросить гитлеровцев с 
востока, завязались бои на западе. Из района северо-западнее Бублиц надвигались 
внушительные вражеские силы: 15-я и 32-я немецкие пехотные дивизии, два 
специальных полка, шесть отдельных батальонов и более сорока танков и 
самоходных орудий. Но и этот удар не застал нас врасплох. Дорогу вражеской 
группировке закрыли пехотинцы 272-й стрелковой дивизии, направленной сюда 
командармом В.3. Романовским, и вездесущие конники Н.С. Осликовского. Их 
поддержали штурмовики 4-й воздушной армии.

Наступавшая вражеская группировка по численности превосходила те части, которые 
смогли выделить на это направление Романовский и Осликовский. Но командиры 
хорошо организовали бой. А солдаты дрались геройски. Решающую роль сыграли 
отвага и мастерство артиллеристов истребительно-противотанковых частей. 
Развернувшись на виду у противника, они били прямой наводкой по его танкам, а 
картечью уничтожали пехоту. Бой был жестоким. Мы его выиграли потому, что воины 
всех родов войск сражались в тесном взаимодействии, каждый солдат дрался стойко 
и жизни не жалел, чтобы помочь товарищу. Враг был разгромлен и отброшен.

Пока гремели эти схватки на флангах нашей ударной группировки, 
гвардейцы-танкисты А.П. Панфилова пробивали дорогу к морю. 3 марта они подошли 
к последнему крупному опорному пункту противника на направлении действий 
корпуса – городу Кёзлин (Кошалин). Это был важный узел коммуникаций на путях из 
Данцига в Штеттин и мощный опорный пункт обороны, прикрывающий подступы к 
побережью Балтийского моря. Мы знали, что в городе сильный гарнизон.

Выслушав донесение Панфилова, я спросил, что он собирается делать дальше.

– Буду брать город.

– А сил хватит?

– Хватит. Ведь со мной пехота.

Ответ порадовал. Значит, действительно танкисты крепко подружились с бойцами 
приданной корпусу стрелковой дивизии.

– Действуйте, – согласился я. – Только получше подготовьтесь к штурму.

Панфилов умело построил наступление. Дело решили хитроумный маневр танков и 
пехоты, точный и сокрушительный огонь артиллерии (ее у Панфилова хватало – 
кроме штатных у него было еще несколько приданных артиллерийских частей) и 
отличная работа летчиков. Утром 5 марта наши войска овладели городом. Остатки 
немецкого гарнизона капитулировали. Захвачено было много пленных, в их числе 
начальник кёзлинского гарнизона генерал-лейтенант фон Цилов и его штаб. Они 
подтвердили уже имевшиеся у нас сведения о войсках, оборонявших город. Силы у 
врага здесь были внушительные: 1-я пехотная дивизия СС, 15-я и 32-я пехотные 
дивизии, танковая дивизия, полицейская дивизия.

Мужество, отвага, инициатива помогли нашим бойцам и командирам быстро 
разгромить мощный опорный пункт врага. Соединения 3-го гвардейского танкового 
корпуса вышли на побережье Балтийского моря. Тем самым было завершено 
рассечение восточнопомеранской группировки противника.

К нам в штаб-квартиру гонец доставил три бутылки, наполненные по горлышко 
прозрачной жидкостью. Это подарок танкистов Панфилова Военному совету фронта. В 
бутылке была вода. Не удержались, отведали на вкус. Горьковато-соленая, с 
запахом водорослей. Вода Балтийского моря! Мы горячо поблагодарили гвардейцев 
за драгоценный своей символичностью подарок.

С выходом нашей ударной группировки на морское побережье поворачиваем ее 
фронтом на восток, навстречу армиям правого крыла. Тыл наступающих войск с 
запада прикрывает 134-й стрелковый корпус 19-й армии. Тиски наших войск все 
сильнее сжимали врага.

По данным разведки, против нас продолжали действовать войска группы армий 
«Висла» – 7-й и 46-й танковые, 18-й горноегерский, 20, 23, 27 и 55-й армейские 
корпуса. Конечно, за время боев солдат в них поубавилось. Но противник был еще 
очень силен.

Фашистское командование было беспощадно к своим солдатам. Оно заставляло их 
сражаться даже тогда, когда была видна бесцельность сопротивления. Гарнизон 
Грауденца, отрезанный от своих войск, сражался до конца. Только 6 марта в 
результате многодневных уличных боев город был занят частями 142-й стрелковой