| |
Получив ориентировочные предположения Ставки о направлении действий войск 1-го
Белорусского фронта, мы своим коллективом начали отрабатывать элементы плана
новой фронтовой наступательной операции. Основные идеи: нанесение главного
удара с пултуского плацдарма на Нареве в обход Варшавы с севера, а с
магнушевского и пулавского плацдармов – глубокого удара южнее Варшавы в
направлении на Познань. Соответственно этому намечалась группировка сил. Эти
соображения начальник штаба фронта М.С. Малинин доложил Генеральному штабу, они
были утверждены Ставкой. С этого момента для отработки операции были привлечены
командармы и их штабы.
Место фронта было понятно, и все мы горели желанием как можно лучше подготовить
себя и войска к этой интереснейшей наступательной операции. Но не суждено было
мне в ней руководить войсками 1-го Белорусского фронта…
Вернулся я к себе на КП после поездки на пулавский плацдарм за Вислой,
занимаемый войсками генерала Колпакчи. С ним мы были знакомы по Белорусскому
военному округу еще в 1930—1931 годах. Тогда я командовал 7-й Самарской
кавдивизией имени Английского пролетариата, а Колпакчи был начальником штаба
стрелкового корпуса. Вот с этим высокообразованным, инициативным генералом мы и
отрабатывали весь день варианты действий 69-й армии с пулавского плацдарма.
Уже был вечер. Только мы собрались в столовой поужинать, дежурный офицер
доложил, что Ставка вызывает меня к ВЧ. У аппарата был Верховный
Главнокомандующий. Он сказал, что я назначаюсь командующим войсками 2-го
Белорусского фронта. Это было столь неожиданно, что я сгоряча тут же спросил:
– За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на
второстепенный участок?
Сталин ответил, что я ошибаюсь: тот участок, на который меня переводят, входят
в общее западное направление, на котором будут действовать войска трех фронтов
– 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского; успех этой решающей
операции будет зависеть от тесного взаимодействия этих фронтов, поэтому на
подбор командующих Ставка обратила особое внимание.
Касаясь моего перевода, Сталин сказал, что на 1-й Белорусский назначен Г.К.
Жуков.
– Как вы смотрите на эту кандидатуру?
Я ответил, что кандидатура вполне достойная, что, по-моему, Верховный
Главнокомандующий выбирает себе заместителя из числа наиболее способных и
достойных генералов, каким и является Жуков. Сталин сказал, что доволен таким
ответом, и затем в теплом тоне сообщил, что на 2-й Белорусский фронт
возлагается очень ответственная задача, фронт будет усилен дополнительными
соединениями и средствами.
– Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков, – заключил
Верховный Главнокомандующий.
Заканчивая разговор, Сталин заявил, что не будет возражать, если я возьму с
собой на новое место тех работников штаба и управления, с которыми сработался
за долгое время войны. Поблагодарив за заботу, я сказал, что надеюсь и на новом
месте встретить способных сотрудников и хороших товарищей. Сталин ответил
коротко:
– Вот за это благодарю!
Этот разговор по ВЧ происходил примерно 12 ноября, а на другой день я выехал к
месту нового назначения. Маршал Жуков тогда еще не прибыл. Спустя некоторое
время я решил встретиться с ним и попрощаться с товарищами.
Был как раз праздник артиллерии, и мы провели вечер в тесной командирской семье.
Высказано было много пожеланий. Тепло распрощавшись с Георгием
Константиновичем и со своими сослуживцами, в бодром настроении я вернулся во
2-й Белорусский фронт, будучи доволен, что не поддался соблазну и никого из
своих сотрудников не потянул за собой. Я встретил достойных офицеров как в
штабе 2-го Белорусского фронта, так и в управлении. Мы быстро сработались.
Командный пункт 2-го Белорусского фронта располагался в небольшой деревушке на
открытой местности и уже несколько раз подвергался бомбежке одиночными
немецкими самолетами. Противник, по-видимому, догадывался о расположении здесь
какого-то штаба. А нам предстояла большая работа по подготовке операции, что
неизбежно должно было привести к увеличению движения в районе КП, и противник,
конечно, заметил бы это. Мы решили перенести командный пункт в лесной массив в
район Длугоседло, поближе к фронту. Саперы там уже приступили к работе. Но пока
мы продолжали оставаться на старом месте.
Принимаю должность от генерала армии Г.Ф. Захарова. Сознаюсь, мне было очень
неловко перед ним. Ведь он хорошо командовал. И вдруг я пришел на его место.
|
|
