Вместе с саперами танкисты снабдили каждый танк фашинами, бревнами и 
специальными треугольниками для прохода через широкие рвы. Не могу не вспомнить 
добрым словом наших славных саперов, их самоотверженный труд и смекалку. Только 
за двадцать дней июня они сняли 34 тысячи вражеских мин, на направлении 
главного удара проделали 193 прохода для танков и пехоты, навели десятки 
переправ через Друть и Днепр. А сколько было построено колесных, жердевых и 
профилированных дорог!..

В этом напряженном труде огромных войсковых масс тон задавали наши коммунисты и 
комсомольцы. Они были цементирующей силой во всех частях. Служили примером для 
всех.

В начале 1944 года у нас были определенные трудности, неизбежные на войне. В 
ожесточенных боях при наступлении от Курской дуги до Днепра войска понесли 
потери, особенно много их было в партийных рядах. Вот одна убедительная цифра: 
в 1224 ротах не стало партийных организаций по причине геройской гибели 
коммунистов в боях за освобождение родной советской земли. Корни, связывающие 
партию с народом, с солдатом, нерушимы, и тяга лучших людей в партию была 
велика. Этот благотворный для войск фронта процесс организовало и возглавило 
политическое управление, которым руководил генерал-лейтенант С.Ф. Галаджев – 
большая умница, светлый человек. И к началу Белорусской операции в большинстве 
подразделений у нас опять были полнокровные, хорошо работающие партийные и 
комсомольские организации: в ротах пять – десять коммунистов, десять, а то и 
двадцать членов ВЛКСМ. Хочется подчеркнуть еще вот что: в партию тогда 
принимались прежде всего воины, отличившиеся в боях. Отсюда – огромный рост 
партийного влияния во всех наших боевых делах.

После получения указаний Ставки мне, как командующему фронтом, пришлось много 
заниматься со штабом и с командующими армиями. На месте отрабатывалось все, что 
было связано с предстоящим наступлением – управление войсками и в начале и в 
ходе операции, маскировка движения наших войск, подвоз техники и боеприпасов, 
выбор и оборудование маршрутов и дорог, а также всяческие хитрости, которые бы 
ввели противника в заблуждение относительно наших намерений.

Особое внимание уделялось разведке – и воздушной, и войсковой всех видов – и 
радиоразведке. Летчики 16-й воздушной армии произвели полную аэрофотосъемку 
укреплений противника на бобруйском направлении, карты с полученными данными 
были немедленно разосланы войскам. Только в армиях правого крыла произвели 
четыреста поисков, и наши мастера-разведчики притащили больше восьмидесяти 
«языков» и важные документы.

От штабов всех степеней мы требовали постоянного контроля с земли и с воздуха 
за тщательной маскировкой. Немцы могли увидеть только то, что мы хотели им 
показать. Части сосредоточивались и перегруппировывались ночью, а днем от 
фронта в тыл шли железнодорожные эшелоны с макетами танков и орудий. Во многих 
местах наводили ложные переправы, прокладывали для видимости дороги. На 
второстепенных рубежах сосредоточивалось много орудий, они производили 
несколько огневых налетов, а затем их увозили в тыл, оставляя на ложных огневых 
позициях макеты. Начальник штаба фронта генерал Малинин был неистощим на такие 
хитрости.

С командирами соединений и частей мы проводили занятия в поле и на рельефных 
картах той местности, на которой им в скором времени предстояло действовать. 
Накануне наступления были проведены штабные учения и военные игры на тему 
«Прорыв обороны противника и обеспечение ввода в бой подвижных соединений». В 
этой работе принял деятельное участие представитель Ставки по координации 
действий 1-го и 2-го Белорусских фронтов Г.К. Жуков. Хорошо подготовленный, 
дружный коллектив штаба фронта имел достаточный опыт в организации управления 
войсками и показал, что способен находить выход из самого затруднительного 
положения и в подготовке и в ходе самих боев.

Штабы фронта и армий систематически проверяли ход подготовки войск к 
наступлению. Представители командования, как правило, участвовали во всех 
тактических учениях войск в поле, проверяли стрелковую подготовку прибывавшего 
пополнения, следили за подвозом боеприпасов и продовольствия. Часть офицеров 
штаба фронта была постоянно закреплена за армиями, корпусами. Через них 
обеспечивалась бесперебойная связь, они на месте оказывали войскам помощь в 
подготовке наступления.

Поскольку боевые действия предстояло вести на двух участках фронта, разделяемых 
бассейном реки Припять, соответственно организовали и управление войсками. 
Основной КП пришлось перенести в Овруч и создать два вспомогательных: для 
управления войсками правого крыла – в районе Дуравичей, а левого крыла – в 
районе Сарн.

Наблюдательные пункты максимально приближались к войскам: НП командиров дивизий 
оборудовались в 500—1000 метрах, командиров корпусов – в 2 километрах, 
командармов – до 3 километров от исходного положения войск для атаки. Для 
удобства наблюдения в ряде мест были построены наблюдательные вышки.