П.И. Батов, умело используя высокую подвижность танковых и кавалерийских 
корпусов, гнал противника на запад, в полесские леса и болота. Преследуя врага, 
не останавливались и войска 61-й армии П.А. Белова. Они уже приближались к 
Мозырю. Неприступный Восточный вал, который гитлеровская пропаганда воспевала 
на все голоса, был прорван войсками левого крыла Белорусского фронта на 
протяжении 120 километров.

Враг упорно сопротивлялся, стремясь во что бы то ни стало задержать наше 
наступление. От бойцов и командиров требовались большое мужество, 
стремительность и широкая инициатива. Эти качества наших воинов раскрылись в те 
дни с наибольшей полнотой. Особенно хорошо действовали танкисты.

Приведу один из множества примеров. Танкисты корпуса Б.С. Бахарова совместно с 
65-й армией прорывали оборону противника на западном берегу Днепра. Танковый 
взвод лейтенанта Александра Степановича Паланского вырвался вперед. Позади него 
наших войск не было, но танкистов это не смутило. Уничтожая гитлеровцев огнем и 
гусеницами, они ворвались в поселок Городок, оборонявшийся гарнизоном, 
насчитывавшим более пятисот фашистских солдат.

Ошеломленные внезапным появлением советских танков, гитлеровцы прекратили 
сопротивление и бежали, оставив на месте четыре тяжелых орудия и другое оружие. 
Продолжая выполнять задачу, лейтенант Паланский атаковал следующий населенный 
пункт – Стародубки, уничтожив здесь свыше двухсот гитлеровцев. Захватив 
несколько минометов с тридцатью ящиками мин, танкисты использовали их против 
врага. Взвод удерживал населенный пункт до подхода основных сил танковой 
бригады, отразив четыре контратаки немцев.

За этот подвиг, сыгравший большую роль в прорыве обороны противника, лейтенант 
Паланский был удостоен звания Героя Советского Союза.

Выход ударной группировки фронта в глубокий тыл неприятельских войск, 
оборонявшихся в районе Гомеля, удачные действия 3-й армии Горбатова, нанесшей 
внезапный удар справа в направлении на Быхов, и сильный нажим на противника в 
центре частями 63-й и 11-й армий вынудили гомельскую группировку врага к 
поспешному отходу. 26 ноября Гомель, крупный областной центр Белоруссии, был 
полностью освобожден от противника.

К концу ноября, за двадцать дней наступления, войска фронта, нанеся тяжелое 
поражение противнику, отбросили его на 130 километров, освободив значительную 
территорию Белоруссии.

Важным результатом Гомельско-Речицкой операции Белорусского фронта явилось то, 
что она содействовала успеху соседа – 1-го Украинского фронта, проводившего в 
этот период большое наступление на киевском направлении. Скованный войсками 
нашего фронта, противник не смог перебросить в район Киева из Белоруссии ни 
одной дивизии.

В ходе всей операции мы поддерживали тесную связь с белорусскими партизанами, 
которые самоотверженно выполняли наши задания. Они взрывали мосты в тылу 
вражеских войск, разрушали железнодорожные пути, уничтожали склады горючего и 
боеприпасов, указывали цели для ударов нашей авиации, снабжали нас ценнейшими 
сведениями о противнике.

Выполнив основную задачу – осуществив прорыв главного оборонительного рубежа 
противника, войска фронта повели бои за выгодные рубежи, с которых предстояло 
начать решительное сражение за освобождение всей Белоруссии. Однако подходил 
момент, когда нужно было уже думать о перерыве в наступательных действиях: 
войска выдыхались. Впереди же предстояли тяжелые бои, и к ним следовало солидно 
подготовиться – наладить коммуникации, сократить до минимума время на подвоз 
боеприпасов, навести разрушенные переправы через крупные реки. Враг, отступая, 
делал все, чтобы затруднить продвижение наших войск. Гитлеровцы пускали 
специальные поезда, которые ломали пополам каждую шпалу. Рельсы, насыпи, мосты 
разрушали взрывчаткой. А вокруг – сплошные болота. Чтобы продвигать технику, 
требовалось прокладывать гати, вырубать просеки, наводить мосты через 
многочисленные речки, заболоченные поймы.

С выходом 3,63 и 11-й армий на Днепр значительно сократилась протяженность 
фронта на правом крыле. Учитывая это, Ставка решила вывести 11-ю армию в свой 
резерв.

Меня вызвал к аппарату Сталин. Спросил, нет ли у меня на примете хорошего 
командарма, который мог бы возглавить армию под Ленинградом. И подчеркнул, что 
я, по-видимому, понимаю, как это важно. Не задумываясь, я назвал фамилию 
генерала И.И. Федюнинского. Сталин, поблагодарив меня, приказал немедленно 
направить Ивана Ивановича самолетом в Москву,

Федюнинского я знал по совместной службе перед войной в Киевском Особом военном 
округе. Мы там командовали корпусами: он – стрелковым, я – механизированным. 
Вместе участвовали в полевых поездках и военных играх, отрабатывая вопросы 
взаимодействия на общем направлении. И в войну мы вступили вместе. Рекомендуя