- Пережить три войны - не шутка! Тяжеловато досталось нашему поколению. 
Половина времени, что мы сознательно живем с вами, ушла на войны. 

Открытая машина плавно катилась по шоссе, над головой мерцали звезды, легкий 
ветерок обдувал наши лица. 

В Сливен мы приехали ранним утром. 

Обычно жизнь в каждом болгарском городе начинается рано: в четыре пять часов на 
ногах половина жителей города. А в это утро на ногах был уже весь город. Никто 
не ложился спать прошлую ночь. У дверей и подъездов вывешивались 
государственные флаги, поперек улиц натягивались кумачовые полотнища со 
здравицами в честь Советской Армии и в честь болгарского правительства 
Отечественного фронта. На улицах и площадях собиралось население со знаменами и 
плакатами для участия в городской демонстрации, посвященной Дню Победы. 

Всюду объятия, поцелуи, возгласы: "Братушки!", "Дружба!", "Мир!", "Победа!" 

Царило оживление и у нас в штабе. Готовились митинги по всем нашим дивизиям и 
корпусным частям. 

Незабываемый День Победы! Мне в этот день пришлось побывать во всех гарнизонах, 
на многих городских митингах и праздничных вечерах, заглянуть по пути в Бургас 
и Ямбол и в некоторые болгарские села. К вечеру я совершенно выбился из сил и 
устал не менее, чем уставал бывало в напряженном бою. Но усталость эта была 
другая - приятная, радостная. 

Лето стояло жаркое. Жара выгнала войска на берег моря и в горы. Во второй 
половине мая дивизии вышли в лагеря: гвардейская Матвеева - на свое старое 
место, на южный берег Бургасского залива, гвардейская Чурмаева и стрелковая 
Анциферова (вместо полковника Данилeнко, который недавно уехал учиться в 
военную академию, дивизией командовал теперь генерал-майор Иван Иванович 
Анциферов) - на Балканы. 

Корпусные части разместились лагерем неподалеку от Сливена. Лагерная жизнь 
текла своим чередом. 

92-я гвардейская дивизия торжественно отметила присвоение своему командиру 
Митрофану Ильичу Матвееву генеральского звания. 

Хорошо шли дела в 188-й стрелковой дивизии. Генерал Анциферов, переживший 
многое на своем веку, оказался опытным и знающим дело командиром. 

И вдруг в конце июля - срочный вызов в Софию. В штабе армии меня принял новый 
командарм - генерал-полковник С. С. Бирюзов. 

- По распоряжению маршала Толбухина ваш корпус выходит из состава армии и 
убывает в Румынию, - сказал он мне. 

Через полтора суток войска корпуса шагали уже по Балканам, пересекли их 
вторично, теперь уже с юга на север, и следовали в Румынскую Добруджу. На 
правом фланге, ближе к Черноморскому побережью, шла своим прежним маршрутом 
дивизия генерала Матвеева, впереди - полк Студеникина. Гвардейцы покидали 
дружественную Болгарию и спешили ближе к границам родной страны, по которой они 
сильно истосковались. Свои горячие чувства к Родине они вкладывали в песню: 

Хороша страна Болгария, 

А Россия лучше всех! 

Отчий дом манил к себе неудержимо. 

Вторым маршрутом двигалась гвардейская дивизия Чурмаева и стрелковая Анциферова.
 Они пересекали Балканы западнее. 

Хорошо запомнилась мне последняя ночь, которую я провел в маленькой болгарской 
деревушке у подножия гор, где располагался в то время наш штаб. 

Весь день и вечер я пробыл на маршрутах, пропускал части и устраивал их на 
ночлег. Побывал во всех дивизиях и возвратился к себе в штаб во втором часу 
ночи. Для сна оставалось четыре часа: в шесть утра войска выступали. Придя в 
дом, отведенный для меня, я попросил у ординарца умыться. 

Каково же было мое удивление, когда на мой голос из другой половины хаты вышел 
сам хозяин с кувшином воды и кружкой, за хозяином шла хозяйка с чистым 
полотенцем, из дверей выглядывали двое малышей. 

Поздоровавшись, я спросил, почему они не спят в такое позднее время. 

- Успеем, выспимся. Нам спешить некуда, мы в поход не идем, - ответил хозяин и