- Учился. 

- Знаешь, какие части командир выделяет в свой второй эшелон? 

- Знаю. 

- А почему же ты заявляешь мне претензию? Ты знаешь, что я сначала намечал твой 
корпус в первый эшелон, а затем перерешил и оставил во втором. Думаешь, это 
случайно? Нет! Это не обида, а большая честь для корпуса. Пойми сам и 
постарайся разъяснить подчиненным. Ясно? 

- Ясно! Будет исполнено! 

- Ну то-то же! 

На военную игру командиры корпусов и дивизий прибыли подтянутые, торжественные. 
Они знали, что для них это генеральная репетиция. 

Начальник штаба армии расположил нас вокруг огромного рельефного ящика, на 
котором была изображена горловина кицканского гребня с обороной противника в 
нашем исходном положении для наступления. 

Генерал Толбухин сидел в сторонке, ни во что не вмешивался и как бы не обращал 
внимания на всю суету. 

Наконец все расселись но своим местам, и командарм начал игру. 

Командующий фронтом внимательно следил за игрой и вносил свои поправки. Делал 
он это очень спокойно и обоснованно. 

Оперативной игрой и действиями участников Толбухин остался доволен. 

После 15 августа начались рекогносцировки и увязка взаимодействия в звене 
командиров полков и комбатов, а в последние три дня до начала операции была 
произведена перегруппировка войск. 

Корпус, передав свою оборонительную полосу правофланговой армии генерала Гагена,
 сосредоточился во второй эшелон армии между Кицканы и рекой Днестр. 

Все рекогносцировки офицерского состава и перегруппировка войск производились в 
условиях тщательной маскировки, в строжайшей тайне. Противник и не подозревал, 
что над ним нависли грозовые тучи. Вот-вот должна была разразиться и сама гроза.
 

Наступило утро 20 августа. Глубоким покоем веяло над плацдармом южнее Вендоры. 
Из-за садов Слободзеи медленно выплывало солнце. 

За несколько предыдущих ночей на плацдарм были стянуты огромные массы войск и 
боевой техники. Отсюда готовился по врагу мощный удар. 

Командующий войсками фронта сосредоточил на плацдарме и примыкавшем к нему 
правом берегу Днестра три общевойсковые армии, два механизированных корпуса, 
свой резерв - стрелковый корпус и почти три четверти фронтовой артиллерии. 

Справа, южнее и восточное Вендоры, вытянувшись вглубь в три эшелона, занимала 
исходное положение 57-я армия генерала Гагена. Она изготовилась к прорыву на 
своем левом фланге, на узком 4-километровом участке, между Хаджимусом и 
Киркаештами. 

В центре плацдарма, упираясь правым флангом в озеро Ботно, а левым в высоту 138,
7 западнее Талмаза, сжалась на 9-километровом участке 37-я армия генерала 
Шарохина. В предстоящей фронтовой операции ей отводилась ведущая роль. В первом 
эшелоне у нее два корпуса: справа, примыкая к озеру и седлая горловину 
кицканского гребня, - 66-й стрелковый корпус генерала Куприянова; слева, против 
Леонтины, - 6-й гвардейский генерала Котова. Главный удар армии нацелен вдоль 
гребня па фронте в 6 километров. 

82-й стрелковый корпус, которым командовал я, был сосредоточен во втором 
эшелоне - в садах и рощах южнее Кицканы. 

Приданный армии 7-й механизированный корпус генерала Каткова расположился на 
правом берегу Днестра. 

Слева, от Талмаза до Чобручу, на 8-километровом участке сосредоточились 
основные силы (два стрелковых корпуса) 46-й армии генерала Шлемина. 

Таким образом, на 18 километров прорыва, равного только 7 процентам общей 
протяженности фронта, командующий войсками фронта сосредоточил 72 процента всех 
своих дивизий, около 87 процентов танков и самоходно-артиллерийских установок и