Главный удар наносился с рубежа Константиновка, Вознесенск, в общем направления 
на Раздельная, Страсбург. 

Войска левого крыла фронта получили задачу наступать на Одессу с востока, вдоль 
побережья Черного моря. 

Во время прорыва обороны и в период преследования 82-й стрелковый корпус 
оказался в центре армейской группировки и на оси главного удара фронта. 
Устремившись вслед за подвижной группой фронта и вырываясь по отношению к 
другим соединениям армии углом вперед, корпус за шесть дней преследования 
продвинулся с боями на 150 километров. 

В результате стремительного удара конно-механизированных соединений генералов 
Плиева и Жданова и следовавших за ними частей нашего корпуса 5 апреля был взят 
город и железнодорожный узел Раздельная. 

Действовавшая на этом направлении группировка противника была расчленена на две 
части: одна продолжала с боями отходить на Тирасполь, другая, более крупная, 
была отброшена на юг, в направлении Одессы. 

Из Раздельной гвардейские казачьи кавалерийские части Плиева и танкисты Жданова 
повернули на Страсбург, а оттуда на юг, в обход Одессы по левому берегу Днестра,
 а соединения корпуса продолжали выдвигаться на запад. На реке Кучукурган, в 10 
километрах западнее Раздельной, наши войска уперлись в подготовленный 
противником оборонительный рубеж, где были остановлены огнем и контратаками. 

Правее 82-го стрелкового корпуса, обходя Раздельную с севера, к реке Кучукурган 
выдвигался 57-й стрелковый корпус. Левее, в обход Раздельной с юга, наступали 
соединения 6-го гвардейского стрелкового корпуса нашей армии. 

Около пяти часов утра 6 апреля в районе командного пункта стрелковой дивизии (6 
километров севернее Раздельной) внезапно вспыхнул и разгорелся огневой бой с 
пробивавшимися из-под Одессы вражескими колоннами. 

- Что там у вас творится? - спросил я у Сенина по телефону. 

- Мимо двигалась вражеская колонна - до батальона пехоты и три четыре танка. Мы 
ее обстреляли, она развернулась, залегла и ведет с нами бой. 

Пока мы разговаривали, где-то южнее, на параллели Раздельной, и восточное также 
начал разгораться бой. 

- Что вы предполагаете делать дальше? - спросил я у Сенина. 

- Подтяну полк второго эшелона и буду атаковать. 

- Где он у вас? 

- Недалеко отсюда, у разъезда Петровский. Решение комдива я утвердил. Кроме 
того, приказал ему организовать накоротке разведку и определить - нет ли еще 
где-нибудь поблизости гитлеровцев. Ночь, видимо, скрывала от нас многое. Так 
оно и оказалось. 

Обходя Раздельную с востока, передовые колонны противника натолкнулись сначала 
на 20-ю гвардейскую дивизию (второй эшелон соседнего с нами 6-го гвардейского 
корпуса), наступавшую на уступе сзади и левее нас, а затем, проскочив по тылам 
наших боевых порядков, уперлись в нашего правого соседа. 

К восьми - девяти часам утра обстановка стала проясняться. 

Первая колонна (до 700 человек, 200 повозок и 4 танка), обстрелянная штабом 
Сенина, уклонилась от боя и, повернув на запад южнее Петровского, пересекла 
железную дорогу. Здесь, за железнодорожной линией, ее настиг полк второго 
эшелона дивизии. Он вынудил колонну развернуться и принять бой. 

На помощь первой колонне подошла вторая, более многочисленная. Полк оказался 
между двух огней: противник был и с фронта, и с тыла. Причем гитлеровцы по 
численности и в огневом отношении превосходили полк в два три раза. 

Третья колонна, уткнувшись в штаб корпуса, была обстреляна нашими связистами, 
саперами и штабными офицерами. Она повернула на запад, туда, где дрался полк 
стрелковой дивизии. Положение с каждым часом осложнялось. Телефонная связь с 
дивизиями нарушилась. Доложив обстановку по радио, Сенин просил оказать ему 
помощь. 

Точных данных о положении, создавшемся в тылу армии, не было и у командарма. Он 
без конца запрашивал наш штаб, а мы и сами не разобрались еще как следует в том,
 что происходит. 

С утра гитлеровцы начали бомбить Раздельную и полосу к востоку от нее. Под