агрессии.
Передовица и подверстанные к ней статьи ошеломляли:
разоблачены люди, которыми еще совсем недавно (столь же истерично) восхищалась 
вся страна. ?Сокрушительный
удар по фашистской разведке?, ?приговор суда — свидетельство нашей мощи?, 
?рабочие московских
заводов и фабрик на многолюдных митингах ночных
смен единодушно одобрили приговор суда над огол-
425
телой фашистской бандой шпионов, изменников и диверсантов
?... Ненависть, страх, отключивший разум, звериный инстинкт самосохранения. 
?Это все Тухачевский
— помещичий сынок. Он всех затянул... Поделом изменникам!.. Расстрел — слишком 
легкая смерть!?1 Для Тухачевского все было кончено. Пришла очередь 
родственников.
Нина Евгеньевна Тухачевская прочла газету, опубликовавшую смертный приговор ее 
мужу, в поезде, увозившем ее в ссылку.
?Извещение
Гр. Тухачевской Нине Евгеньевне
Адрес улица Серафимовича, д. 2 кв. 221
НКВД СССР предлагает Вам в 2-хдневный срок выехать из г. Москвы
в избранный Вами в один из следующих городов (Астрахань, Оренбург, 
Семипалатинск, Актюбинск). В случае невыезда в срок или разглашения данного 
извещения Вы будете заключены в лагерь.
При отъезде из Москвы Вы можете получить все вещи, лично Вам принадлежащие. 9.6.
37?2.
На обороте извещения:
?Я нижеподписавшаяся Тухачевская Нина Евгеньевна 1900 года
рождения даю настоящую подписку 8-му Отделу ГУГБ НКВД, что мне объявлено 
извещение НКВД СССР о выезде из г. Москвы в 2-хдневный срок и я обязуюсь в 
указанный срок выехать к избранному
месту жительства в г. Астрахань.
Обязуюсь по приезде в Астрахань явиться в местный орган НКВД для регистрации.
9 июня 1937 года.
Ввиду болезни моей дочери Светланы оставляю ее временно в Москве у родных.
Тухачевская?3.
Решением Особого совещания УНКВД СССР Н. Е. Тухачевская,
жена маршала, была выслана в Астрахань на 5 лет 9 июня 1937 года — до того, как 
состоялся суд над ее мужем и его ?соучастниками?. Та же участь была уготована
и остальным женам ?врагов народа?.
426
Владимира Уборевич, дочь командующего Белорусским
военным округом И. П. Уборевича, которой в 1937 году было 13 лет, вспоминала:
?10-го июня утром, ко мне вбежала Ветка (дочь Я. Б. Гамарника.
— Ю. К.) и сказала, что они с мамой едут в Астрахань. Сколько было радости, 
когда я сказала, что мама тоже выбрала Астрахань. Женам предложили для ссылки 
несколько городов на выбор: Оренбург, Гурьев, Астрахань... Все выбрали 
Астрахань.
Итак, мы с Веткой счастливы, едем вместе. Не понимаю сейчас, как это в нас все 
странно укладывалось — и горе и полное
непонимание трагизма происходившего. Я была полна забот
о своей канарейке, рыбах, черепахе и хомяке, которых решила
везти с собой?4.
Столкновение двух реальностей не воспринималось детским сознанием. Это еще была 
как бы игра. Уже став взрослой, Уборевич делилась этими воспоминаниями искренне 
и почти интимно в письмах к Елене Сергеевне
Булгаковой, вдове знаменитого писателя. Письма, конечно, никогда не 
предполагалось публиковать. Е. С. Булгакова, дружившая с Уборевичами с 1920-х 
годов,
в их доме познакомившаяся с Михаилом Афанасьевичем,
попросила Владимиру Иеронимовну ?выплеснуть
пережитое на бумагу?. Был избран эпистолярный жанр...
Но проступали первые врезавшиеся в память штрихи кошмара, навсегда расколовшего 
жизнь, вычеркнувшего детство, юность.
?Помню нашу развороченную квартиру, маму среди перевернутых
корыт, неистово курящую, но никогда не плачущую... Друзей в доме немного — все 
боятся. Знаю, что заходила только Галина Дмитриевна Катанян. Лиля (Брик. — Ю. К.
) сказала "Мы сейчас с Ниной друг друга не украшаем". У нее дело тянулось 
дольше. Виталия
Примакова (Брик была в то время его женой — Ю. К.) арестовали
в июне 1936 года. Он уже сидел почти год?5.
Взрослые, все понимавшие, пытались как-то совладать с ситуацией — если не для 
того, чтобы убедить других, то хотя бы для того, чтобы поддержать себя. 
Склонная к эстетизации
жизни Нина Владимировна Уборевич и в начале
427
трагедии, и в конце держалась красиво. Соседка по дому, тогда еще подросток, 
запомнила ее такой:
?Поражает, как в такой трагический момент Н. В. не теряла присутствия
духа. Она попросила нас сходить с Мирой (уменьшительное