- С танком поцеловались на дороге.

Рыбалко поднял бритву над головой, рассмеялся.

- У танков с машинами любовь собачья. Грызутся шоферы с водителями страшно.

- На сей раз просто случай. Может, у вас есть рация, пока мне доставят?

- Рации отдельно от танка нет.

- Плохо.

- Почему ж плохо? А я тебе уступаю на время свою рацию и даю к ней танк в 
придачу. Садись на мое место, езжай, куда тебе нужно, и командуй своими орлами. 

Идет? - Он повернул ко мне свое широкое, загорелое лицо.

- Большое спасибо за выручку.

Я хотел удалиться. Но генерал задал мне несколько вопросов и пригласил на 
завтрак, после того как налажу связь с полками. Я поблагодарил и последовал за 
его адъютантом.

Рация на танке была мощная. Я включил ее, услышал знакомые голоса в эфире. Мы 
двинулись на высотку, под дерево. В смотровую щель танка мне видна была только 
земля.

- Самолеты! - крикнул водитель.

- Где?

- Там! - Он указал в броневой потолок над собой. Я выбрался из танка, чтобы 
увидеть самолеты. Микрофон взять с собой не смог - у него был слишком короткий 
шнур. "Фокке-вульфы" шли прямо на нас. Мне бы передать об этом нашим 
истребителям, но для этого надо опять залезать в танк.

- Повторяй за мной, что буду говорить! - кричу водителю. - Я "Тигр", я "Тигр", 
надо мной появились "фоккера"!

- Я "Тигр", надо мной появились "юнкера"!

- Не "юнкера", а "фоккера".

- Не "юнкера", а "фоккера"! - повторяет водитель.

Нет, рация в танке не для меня. Нужно немедленно исправлять свою машину. 
"Фокке-
вульфы", стреляя по нас, как бы подтверждают мой вывод. Пришлось спрятаться в 
танке.

Позавтракать с прославленным генералом не довелось. В штабе Рыбалко я узнал 
новость: танковая армия меняет направление своего движения, поворачивает на юг, 

в Силезию. Ей поставили задачу внезапным ударом окружить оккупантов в 
промышленном центре Силезии - Катовице, не дать им разрушить предприятия. Мы 
попрощались с Рыбалко, он сел в свою машину, еще раз махнул мне рукой и 
отправился в дальний боевой рейд на юг.

Нашей дивизии приказали прикрывать наземные войска армии генерала А. С. Жадова. 

Она устремлялась дальше, на запад. К Одеру.

Мы с Василием, опытным шофером, который когда-то служил при штабе Красовского, 
медленно продвигались с потоком машин. У меня была карта с пометками тех мест, 
где, по данным нашей разведки, должны находиться аэродромы. Нам уже пора было 
сворачивать на Крейцбург, я ожидал развилки дороги, проселка. Наконец-то 
подвернулось гладенькое, без единого следа, припорошенное снежком 
асфальтированное шоссе в нужную нам сторону.

- Сворачивай, - сказал я шоферу. Василий притормозил, взял вправо и, только 
машина докатилась до нетронутого снежка, затормозил ее.

- Опасно, товарищ полковник.

- Поехали!

Василий думал о минах, я - об аэродроме. Три полка моей дивизии еще сидели в 
Ченстохове, а наземные войска на нашем направлении уже подходили к Одеру. 
Тащиться в обозе наступления, которое теперь шло на всех фронтах от Балтийского