разглядываю уставшие, бледные лица. Молодая женщина смотрит на меня полными 
слез 
глазами и тут же отводит взгляд в сторону, наклоняется к станку. Сделав 
несколько шагов, я оглянулся. Женщина, обхватив ладонями лицо, плачет.

- Вчера получила извещение о своем, - тихо говорит Бовтрочук.

Тыловой город чувствует войну и трудностями, и напряжением в работе, и жертвами.


Передо мной наспех написанный броский плакат: "Трудиться для победы, как 
сражается Покрышкин!" Улыбающиеся девушки в красных косынках, совсем похожие на 

тех, которые помнятся со времен первой пятилетки, преподносят мне сибирские 
осенние цветы. Хочется задержаться у их станков, рассказать о парнях-летчиках, 
я 
не прочь назвать даже имена моих друзей из 16-го, которым порой не хватает 
ласкового письмеца, но впереди такие же лица, девушки, ожидающие у станков 
рабочие. Они тоже хотят увидеть три Золотые Звезды на груди их земляка...

На второй день - другие заводы, иные встречи. В одном из цехов я заметил 
девочку 
лет четырнадцати, которая стояла перед кучкой небольших деталей и утирала глаза.


Я спросил ее:

- Что случилось?

Она быстро оправилась от растерянности, привела себя в порядок. Ответила все 
так 
же, сквозь слезы:

- Да вот, старалась, и не признали меня первой в соцсоревновании.

- Стоит ли так переживать!

- Я всегда занимала первое место, а сейчас вот...

- Что же ты делаешь? - спросил я.

Она, маленькая ростом, шустрая, сразу воспрянула духом, быстро взяла несколько 
деталей, сложила их, и я увидел краник из бронзы.

- Притираю, чтобы плотно приставали... Чтобы не было течи.

Удержаться от похвалы ее искусству я не мог, не имел права. Ведь эта, казалось 
бы, незначительная работа ее еще детских рук непосредственно относилась к 
боевому делу, она влияла на судьбу каждого летчика. Мы-то знаем, чем угрожает 
самолету пусть самая маленькая течь в бензокране.

Директор заметил, что эта девочка - лучший специалист на заводе по этому делу, 
и 
я от души поблагодарил ее от имени летчиков.

Митинги на заводах, встречи в школах, учреждениях забрали почти все время. 
Пришел срок улетать на фронт. Обком партии "выпросил" у маршала Новикова еще 
"один денек для комсомола", городские организации которого на самом деле 
заслужили благодарное слово фронтовиков. За время моего пребывания в 
Новосибирске они развернули сбор средств на подарок гвардейцам-летчикам. 
Двенадцать миллионов рублей внесли мои земляки на приобретение самолетов для 
летчиков нашей дивизии.

Вот она, юность Новосибирска!.. Люди пришли сюда, чтобы передать горячий привет 

воинам нашего фронта. Пламенные речи, вдохновенные лица, крепкие рукопожатия. 
Бушует море рукоплесканий. Я смотрю, слушаю и мысленно переношусь к своим 
товарищам, на аэродром у Вислы. Титанический труд сотен тысяч этих людей, их 
ненависть к врагу поднимают нас, ведут в бой.

Я говорю об этом юношам и девушкам, я заверяю их, что мы готовы отдать свою 
жизнь за то, чтобы победила наша страна, чтобы расцветали мой город и другие 
города и села, чтобы молодежь наша больше никогда не знала войны.

На митинге избирается делегация молодежи, которая направляется одновременно со 
мной в Москву для вручения подаренных самолетов.

Утром, очень рано, в холодной мгле, у нашего ЛИ-2 я снова вижу знакомых людей. 
Они желают боевых успехов на фронте, жена и мать - скорейшего возвращения домой.