Геббельсу  журналисты,  присутствовали   они  и  на  неофициальных  вечерних
посиделках (26).
     Слухи падали  на благоприятную  почву --  время было напряженное, и все
охотно предавались  упованиям. И напротив, газеты уже давно  утратили всякое
доверие. В отличие от них в  последние месяцы войны, при том что масса людей
отчаявшихся все увеличивалась, успехом пользовались астрологические издания.
А так как они во многих отношениях были зависимы от министерства пропаганды,
то --  как мне рассказал  об  этом  Фриче --  они и  были  использованы  как
средство  воздействия на общественное мнение. Ловко скроенные гороскопы вели
речь  о  долинах,  которые  надо  пересечь,  оракульствовали  о  предстоящих
внезапных  поворотах,  изощрялись  во всякого  рода  обнадеживающих намеках.
Место для режима, и впрямь, оставалось только в астрологической газетенке.


Глава28

                            Обвал

     Вся  промышленность вооружений и боеприпасов, объединенная с весны 1944
г. под  руководством моего  министерства,  начала уже с  конца  осени  снова
дробиться.   Не   только   потому,    что    производство   тяжелых   ракет,
рассматривавшееся как приоритетное  и  решающее, отошло  к  СС; существеннее
было  то,  что  некоторым  гауляйтерам  удалось  добиться  передачи  под  их
ответственность  производства  вооружения  в  их  административных  округах.
Гитлер   одобрил  подобную   инициативу.   Так  он  дал  согласие   Заукелю,
добивавшемуся  разрешения  на  строительство  в  его  гау Тюрингии  крупного
подземного   завода   для   серийного   выпуска   одномоторного  реактивного
истребителя, окрещенного Гитлером "народным". Но мы все равно уже вступили в
начальную стадию экономической агонии,  так что это  раздробление ничему уже
не могло повредить.
     Одновременно с этой тенденцией возникали вдруг -- что было показательно
для нарастающего общего  смятения -- надежды на то, что мы  и  с примитивным
вооружением добьемся  успехов и  тем  самым сможем выравнять  наше отчаянное
военно-техническое  положение.  Техническая  эффективность оружия  должна-де
отступить на второй план по сравнению с мужеством отдельно взятого человека.
В  апреле 1944 г.  Дениц  поручил  вице-адмиралу  Хайе,  человеку,  богатому
идеями,  возглавить производство одноместных  подлодок  и  некоторых  других
боевых  судов.  Но  пока   удалось  выйти  на   значительные  количественные
показатели, наступил уже август, высадка  союзников  уже стала фактом и было
уже  вообще слишком  поздно для  подобных планов.  Гиммлер  в  свою  очередь
задумал  создать  подразделение  смертников,  которые  на  самолетах-ракетах
сбивали бы бомбардировщики противника прямым тараном.  Еще одним примитивным
оружием   являлись   так   называемые  "фаустпатроны",   маленькие   ракеты,
выстреливаемые   с   рук,   которые   должны   были   заменить   недостающие
противотанковые пушки.
     Поздней   осенью   1944   г.  Гитлер   лично  вмешался  в  производство
противогазов  и   назначил   особого  уполномоченного,  непосредственно  ему
подчиненного.  Самым  срочным  порядком была  разработана программа с  целью
защитить все  население  от  угрозы применения  отравляющих  газов.  Хотя  в
соответствии с  приказом  Гитлера об  утроении производства  противогазов от
октября 1944  г.  удалось  изготовить  2,3  млн  противогазов,  для  решения
проблемы защиты городского населения от отравляющих газов требовались многие
месяцы.  Поэтому  партийные  издания  охотно  давали  советы  по  применению
простейших  средств  самозащиты  --  например,  по  использованию  бумаги  в
качестве фильтров.
     Гитлер говорил в то время об угрозе газовых атак противника на немецкие
города  (1),  но д-р  Карл  Брандт,  с  которым  у меня  сложились дружеские
отношения,  не исключал того, что  эти лихорадочные приготовления связаны  с
применением газов с нашей  стороны. В числе наших "чудо-вооружений" появился
отравляющий газ  "табун",  от него не могли защитить  фильтры всех известных
тогда  противогазов  и  даже  минимальный  прямой  контакт  с  его  осадками
оказывался смертельным.
     Роберт лей, химик по профессии, после какого-то совещания в Зонтхофене,
пригласил  меня на обратную дорогу в свой вагон-салон. Как  это было у  него
заведено,  мы  проводили  время  за  крепкими  напитками.  Его  и  обычно-то
спотыкающаяся  манера речи выдавала на этот раз особое волнение: "У нас есть
теперь этот новый газ.  Фюрер должен это  сделать. Он должен  применить его.
Теперь же должен! Момент крайний! И Вы тоже должны объяснить ему,  что самое
время!" Я молчал. По-видимому,  Лей уже имел беседу с Геббельсом,  поскольку
тот  сделал  соответствующий запрос  у  коллег  из химической промышленности
относительно этого газа и его поражающих свойств. От также склонял Гитлера к
введению  этого   нового   газа  в  дело.  Прежде   Гитлер  всегда  отвергал
развязывание  войны с  применением газов, но сейчас на одной из "ситуаций" в
ставке  он  дал  понять,  что  на  востоке  газы  смогли   бы  приостановить
продвижение советских войск. Он предавался смутным надеждам на то, что Запад
примирится с  их использованием на  востоке: ведь английское  и американское
правительства на данной стадии войны заинтересованы в том, чтобы наступление
русских захлебнулось. Но так как  никто из присутствующих не поддержал  его,
он уже никогда более к этой теме не возвращался.
     Было очевидно, что генералитет страшился непредсказуемых последствий. Я