одовал бы свои силы и затем был бы разгромлен в результате 
подготовленного немецкого контрнаступления.

Однако Гитлер отверг это предложение [9]. Плановые разработки летнего 
наступления 1942 г. были продолжены на основе пожеланий Гитлера и доложены ему 
28 марта 1942 г. Гитлер утвердил их.

О данном им в ноябре обещании расформировать примерно около двадцати дивизий, 
чтобы улучшить боеспособность сухопутных сил, теперь не было и речи. Напротив, 
не считаясь с тем, что в это время уже были сформированы многие новые дивизии, 
Гитлер в середине марта 1942 г. категорически отказался от своих ноябрьских 
обещаний и мотивировал свой отказ «также политическими и пропагандистскими 
целями» [10].

Он опасался, что расформирование дивизий окажет деморализующее влияние на 
войска и население Германии и что противник, нейтральные страны и союзники 
Германии усмотрят в этом признание поражений, понесенных немецкой стороной. Он 
яростно и упорно отвергал с тех пор и в дальнейшем в ходе всей войны всякие 
предложения о расформировании дивизий. Гитлер не хотел или не мог признать эту 
необходимость. Напротив, он постоянно выдвигал требования о формировании новых 
дивизий. А так как он одновременно препятствовал своевременной подготовке 
требуемых резервов, то начался упадок сухопутных сил. Боевые потери в личном 
составе несла в первую очередь пехота, для пополнения которой более не могли 
готовиться резервы. Поэтому однажды установленное соотношение между активными 
бойцами и вспомогательным персоналом в пехоте стало нерациональным, ибо 
численность последнего при уменьшении числа активных бойцов оставалась почти 
той же. В связи со все возрастающими потерями пехоты ухудшилось ее качество. 
Потери, в особенности в офицерском и унтер-офицерском составе, стали 
невосполнимыми, все более продолжал снижаться уровень боевой подготовки пехоты. 
К этому добавилось и снижение маневроспособности. Это, в свою очередь, явилось 
следствием того, что в маневренных операциях, к ведению которых принуждались 
войска, например при отступлении, неизбежными стали значительные потери оружия 
и материальной части. Способность войск к осуществлению операций все более 
снижалась, что сковывало действия командования и вынуждало войска осуществлять 
чисто оборонительные действия, расходуя свои силы на ненормально растянутых 
фронтах обороны. Это в конце концов приводило к тому, что у все большего числа 
соединений наступательные возможности постепенно утрачивались, принципы и опыт 
осуществления наступательных действий предавались забвению во всех звеньях 
командования.

Возросшая эффективность оружия потребовала своевременного получения полноценных 
резервов личного состава, что стало таким же жизненно важным, как и обеспечение 
войск боеприпасами и горючим.

В этих условиях недостаток сил, пригодных для ведения операций, становился все 
более ощутимым. Командующие группами армий и армиями вновь и вновь выдвигали 
требования об обеспечении их полноценными дивизиями.

Гитлер использовал против начальника Генерального штаба эти требования как 
доказательство мнимой правоты своих приказов о формировании новых дивизий. Под 
предлогом примата политики «по политическим и пропагандистским причинам» 
игнорировался само собой разумеющийся и важнейший организационный принцип 
сухопутных сил, а именно принцип поддержания их полной боеспособности путем 
своевременного осуществления соответствующих дальновидных мероприятий.

Со времени зимы 1941/42 г. над организационной эволюцией сухопутных сил в 
продолжение всего дальнейшего хода войны, несмотря на все противоборствующие 
тенденции, тяготела ложная концепция, что задача поддержания должной 
численности личного состава войсковых частей и соединений должна отойти на 
второй план перед задачей создания новых войсковых соединений.

Потери в личном составе оставались столь высокими, что они уже не могли более 
восполняться. Недостаток бойцов стал тяжелейшей организационной проблемой, 
которая так и не была решена до самого конца войны. Столь тяжелая вначале 
проблема недостаточности средств вооружения утратила свое значение.

С нападением на Советский Союз равновесие сил между участвующими в войне 
державами заметно нарушилось. С вступлением в войну Соединенных Штатов Америки 
оно было совершенно утрачено.

Провал летней кампании 1941 г. против Советского Союза должен был в декабре 
1941 г. привести к признанию того, что только полной мобилизацией всех 
материальных средств и живой силы можно добиться решающих успехов против 
Советского Союза в 1942 г., еще до того, как в Европе эффективно скажется 
американский военный потенциал, а этого следовало ожидать только к 1943 г. 
Однако к тому времени это не было понято немецкой стороной. Вместо этого 
командованию и войскам было отказано в необходимых средствах. Они были 
поставлены перед невыполнимыми задачами. Спустя год имевшиеся ранее резервы 
живой силы после поражения под Сталинградом, хотя и в более неблагоприятных 
условиях, все же были введены в действие, но использовались не для закреплени