порядке компенсации три миллиона рейхсмарок, оставив в качестве заложников 
девять членов семьи. Договор был подписан 17 мая 1944 года, и представители 
еврейской промышленной династии выехали за рубеж.
      Этот поступок Бехера вызвал у Айхмана приступ ненависти. Будучи выходцем 
из рядов мелкой буржуазии, Айхман понимал, что, несмотря на эсэсовскую форму и 
важность выполняемых им задач, он оставался второстепенной фигурой. Бехер же, 
сын коммерсанта, вращался в высших кругах гамбургского общества, имел друзей 
среди феодалов и любителей конного спорта, представляя в данный момент 
«рейхсфюрера СС в лайковых перчатках». За предоставление свободы евреям он 
получал хорошие деньги.
      Бехер поддерживал переписку с самим Гиммлером, подписываясь: «Преданный 
рейхсфюреру СС Бехер», и мог звонить ему напрямую. Поэтому Кастнер решил 
заинтересовать его идеей «образцового поезда». В конце июня Бехер вылетел к 
Гиммлеру и получил указание вступить в контакт с представителями «Ваада» вместо 
Айхмана. Возвратившись, он вплотную занялся этим проектом, потребовав однако 
выплаты 1000 долларов за каждого выезжавшего еврея, как только они попадут в 
страну назначения. Кастнер дал свое согласие, и 30 июня поезд с 1684 евреями 
выехал из Будапешта.
      Но Айхман не смирился и приказал изменить маршрут этого поезда, направив 
его в концентрационный лагерь БергенБельзен. Гиммлер в этот момент резко 
изменил свое поведение, так как в англоамериканской прессе прошли сообщения о 
миссии Бранда и договоренности о получении немцами грузовых автомашин в обмен 
на предоставление свободы евреям. В заключение в статьях высказывалось мнение, 
что ни еврейские организации, ни правительства западных державсоюзников на это 
не пойдут. С триумфом Айхман заявил представителям «Ваада», что находящиеся в 
БергенБельзене евреи через неделю будут отправлены в Аушвитц, "где попадут на 
«мельницу».
      Неожиданно в Будапешт возвратился Бранд, правда, ни о чем не 
договорившийся с всемирной еврейской организацией. Кастнер и Бисс обратились к 
Бехеру с просьбой воспрепятствовать действиям Айхмана, но тот, почуяв изменение 
в настроении и поведения рейхсфюрера СС, им отказал.
      Помог им однако Клагес, который предложил Биссу составить меморандум с 
новыми финансовыми предложениями и направил его Гиммлеру. Бисс потом вспоминал: 
«26 июля 1944 года Клагес сообщил мне, что меморандум воспринят в Берлине 
благосклонно, и Гиммлер дал распоряжение приостановить депортацию евреев из 
Венгрии».
      Так был достигнут первый успех.
      Услышав об этом, воспрянул духом и Бехер, снова вылетевший к Гиммлеру. 
Шеф СС разрешил немедленный выезд пятистам евреям из «образцового поезда» за 
границу, а о финансовых условиях выезда остальных Бехер должен был договориться 
с представителями еврейскоамериканской организации «Американский объединенный 
распределительный комитет» в Швейцарии, Наконецто Гиммлер увидел, что дверь 
для начала переговоров с западными державами слегка приоткрылась. Америка в его 
представлении являлась средоточием мирового еврейства, а посему этот комитет 
открывал прямую дорогу в Белый дом в Вашингтоне, что обеспечивало возможность 
заключения сепаратного мира с западными союзниками. Руководство «Ваада» 
поддерживало эту его бредовую идею, ссылаясь на президента Рузвельта как на 
своего покровителя.
      Руководство СС старалось с помощью своих еврейских помощников пошире 
открыть дверь на Запад. Клагес, в частности, говорил Биссу, что речь идет не 
только о спасении нескольких сот тысяч евреев. «Переговоры, — писал он, — могут 
явиться прологом событий международного исторического характера».
      Первые же контакты Бехера с представителем «объединенного комитета» — 
банкиром Сали Майером 21 августа 1944 года в приграничном городке 
СанктМаргаретене показали, что еврейские организации не пойдут на сделку с 
поставкой грузовых автомашин. К тому же Майер, заявил, что переговоры возможны 
только тогда, когда Гиммлер официально объявит о конце компании по истреблению 
евреев и освободит всех пассажиров «образцового поезда».
      Доклада Бехера Гиммлеру было бы вполне достаточно, чтобы прекратить 
переговоры. Но оберштурмбанфюрер СС приукрасил позицию Майера, в результате 
чего колеблющийся, сомневающийся и боязливый Гиммлер не сделал такого шага. 
Проникся ли Бехер беспокойством о судьбе евреев или же поверил в возможность 
заключения сепаратного мира без Гитлера, неизвестно, но факт остается фактом: 
он продолжал подыгрывать ваадавцам.
      Во время очередной встречи с Майером адъютант Бехера, гауптштурмфюрер СС 
Макс Грюзон, по его подсказке стал чуть ли не умолять швейцарского банкира 
пойти на некоторые уступки. Но тот не сделал никаких конкретных предложений. 
Бехер уже посчитал свою миссию провалившейся, когда в конце сентября пришло 
сообщение о том, что президент США Франклин Рузвельт назначил лидера квакеров 
Росвелла МакКлеллана своим личным представителем на этих переговорах.
      Свершилось то, о чем Гиммлер мечтал долгое время, и он отреагировал 
немедленно, сообщив представителям «Ваада» 30 сентября, что им отдано 
распоряжение об окончании «акций» в Аушвитце. В середине октября он разрешил 
выезд оставшимся в «образцовом поезде» евреям в Швейцарию, не дожидаясь решения 
вопроса об установлении платы за них.
      После этого МакКлеллан пожелал встретиться с Бехером, и американский 
посланник в Берне обратился к швейцарским властям о выдаче въездной визы для 
представителя Гиммлера. 5 ноября они встретились в цюрихской гостинице «Савой». 
По этому поводу историк Бисс писал: «В качестве самого важнейшего результата 
контактов с нами Гиммлер тогда рассматривал именно эту встречу, поскольку она