| |
ажают его методологическую несостоятельность.
При последовательном применении этого тезиса фашизм утрачивает конкретное
социальное содержание. И в Германии, и в Италии, как пишет западногерманский
историк Г. Винклер, власть находилась в руках не контролируемой какой бы то ни
было социальной силой клики, олицетворявшей собой «примат политики». Нацизм, по
определению Винклера,— это «вообще отрицание всех конкретных интересов, всего
социального» 265. Как инструмент в руках главарей СС выглядят могущественные
монополисты в монографии западногерманского историка Р. Фогельзанга «Кружок
друзей Гиммле-
___________________
262 Подробнее см.: Мельников Д. Е., Черная Л. Б. Некоторые проблемы истории
германского фашизма.— «Новая и новейшая история», 1973, № 5; Рахшмир П. Ю.
Проблема «фашизм — монополии» в интерпретации современной буржуазной
историографии.— В кн.: Научн. труды Тюменского ин-та, сб. 3. Тюмень, 1975.
263 The Nature of Fascism, p. 181.
264 Ibid., p. 184.
265 Winkler H. A. Mittelstand, Demokratie und Nationalsozialismus. K?ln, 1972,
S. 180, 191.
593
pa» 266 . Западногерманский ученый К. Д. Брахер прямо называет капиталистов
инструментом нацистской политики 267.
Нетрудно уловить сходство между тезисом о «примате политики» и положением
итальянского историка Р. Де Феличе о «политической автономии» Муссолини по
отношению к господствующим классам. «В целях истинного понимания истории,—
утверждает он,— не столь важно установить меру зависимости фашизма от
определенных сил и интересов, сколько оценить степень его автономии по
отношению к ним» 268.
Постоянное уменьшение власти «хозяев пара» и прогрессирующая автономия
фашистской политической элиты — такова, по Де Феличе, главная тенденция
взаимоотношений фашизма и монополий 269. Взгляды Де Феличе полностью разделяет
П. Мелограни. Предметом, его исследования явились взаимоотношения Муссолини и
промышленных магнатов в 1919—1929 гг. «Итальянские промышленники в значительной
мере содействовали успеху фашизма» 270,— этими словами начинается книга
итальянского ученого. Однако затем сразу же следуют многочисленные оговорки,
смягчающие эффект такого признания. Все развитие отношений между Муссолини и
промышленниками изображено как непрерывная цепь конфликтов.
Слабости трактовки Мелограни становятся еще очевиднее при сопоставлении его
книги с монографией В. Кастроново, воссоздающей историю концерна ФИАТ и его
основателя Д. Аньелли. У Кастроново можно найти не меньше данных о разногласиях
«хозяев пара» с дуче и его людьми, чем в книге Мелограни. Тем не менее такого
рода эпизоды не заслоняют от автора глубинной логики союза монополий с фашизмом.
В основе его итальянский ученый различает такие процессы, как концентрация
могущества крупного капитала, наступление последнего на рабочий класс, поиск
новых форм государственного вмешательства, призванных обеспечить интересы
монополий 271. Такой подход позволяет Кастроново точнее оценить характер
взаимоотношений крупного капитала с фашизмом: определенная «тактическая»
автономия фашизма никогда не переходила в автономию «стратегическую» 272.
К работам Де Феличе и Мелограни методологически близка книга американского
ученого Р. Сарти об отношениях между фашистами и могущественной организацией
итальянских промышленников Конфиндустрией. На фоне изложенных им фактов многие
умозаключения Сарти кажутся каким-то чужеродным элемен-
___________________
266 Vogelsang R. Der Freundeskreis Himmler. G?ttingen, 1972, S. 138.
267 Bracher К. D. Op. cit., S. 364.
268 De Felice R. Intervista sul fascismo, p. 49—50.
269 De Felice R. Il fascismo. Le interpretazioni del contemporanei e degli
storici. Bari, 1970, p. XXVI—XXVII.
270 Melograni P. Op. cit., p. 9.
271 Castronovo V. Giovanni Agnelli. Torino, 1971, p. 325—326.
272 Ibid., p. 591.
594
том. Прежде всего это относится к центральной мысли книги, в соответствии с
которой основа взаимоотношений объединения промышленников с фашизмом — не
сотрудничество, а постоянная конфронтация. Конфиндустрия выглядит у Сарти всего
лишь одной из многих «групп давления», которыми ловко манипулировал искусный
политикан Муссолини 273.
В известной мере тезис о «примате политики» отражает реальный процесс
возрастания роли политического фактора в условиях
государственно-монополистического капитализма вообще и в условиях фашистских
режимов в особенности. Однако сторонники такого подхода явно переоценивают
возможности политического воздействия на экономику вопреки ее объективным
закономерностям. Отсюда — извращение характера связи между фашизмом и
монополистическим капиталом, которому отводится сугубо подчиненная роль по
отношению к фашистской политической верхушке. Отсюда же вытекает гиперболизация
противоречий между ними.
Если тезис о «примате политики» является основой для интерпретации социальн
|
|
