| |
H. 1.
578
освоения колоссального документального материала архивов. По свидетельству Г.
Риттера, только фонды нацистской партии заняли бы полку длиной в 15 км 200.
Микрофильмированные американцами документы составляют 15 тыс. роликов по 1200
страниц каждый. Изучение истории нацизма, отметил западногерманский ученый М.
Брошат, «ставит перед исследователем техническую проблему первой величины
вследствие великого множества источников... не скудость их, а суперизобилие
угрожает подавить историка» 201. В 1963 г. было введено весьма либеральное
архивное законодательство в Италии 202.
Отсюда масса детализирующих исследований, где чуть ли не поминутно
воспроизводятся события, связанные с историей фашизма. Особенно популярны
локальные исследования, рассматривающие, например, процесс фашизации в
отдельных местностях, функционирование региональных органов фашистской системы
власти и т. п. Нужно было попытаться ввести эту лавину в какое-то теоретическое
русло.
Не только состояние источников и внутренняя логика исследования, но и
постоянное воздействие марксистско-ленинской исторической науки накладывают
существенный отпечаток на характер теоретических поисков и выбор проблематики в
буржуазной историографии. Неоспоримые успехи марксистско-ленинской исторической
науки ограничивают возможности буржуазных ученых в идеологической борьбе. С
этим вынуждены считаться все сколько-нибудь серьезные историки. Им уже нельзя,
как прежде, уйти от полемики по существу, укрывшись за щитом концепции
«тоталитаризма».
Все это требует от них большей гибкости, более искусного балансирования между
искажением исторической истины и уступками ей. В результате соотношение сил в
лагере буржуазной историографии вновь изменилось в пользу
буржуазно-либерального направления, оперативнее откликающегося на запросы
времени.
Чтобы охарактеризовать самую важную из тенденций, типичных для рассматриваемого
этапа, можно воспользоваться выражением известного западногерманского историка
К. Д. Брахера — «ренессанс» понятия «фашизм» 203. Наиболее рельефно эта
тенденция отразилась в произведениях западногерманского историка и философа Э.
Нольте, чья книга «Фашизм в его эпоху» стала первым серьезным симптомом
пересмотра прежних теоретических установок. Уже само название книги должно было,
по словам автора, дать попять, что «не тоталитаризм является глав-
___________________
200 «Historische Zeitschrift», 1966, Bd. 202, H. 3, S. 602; «The Atlantic»,
1969, N 5 p. 53.
201 «The Times Literary Supplement», 8.1X 1966, p. 829.
202 Contemporary History in Europe, p. 118. 143—144.
203 Bracher К. D. Die deutsche Diktatur. K?ln, 1969, S. 532.
579
ным предметом исследования» 204. Концепцию «тоталитаризма» западногерманский
ученый оценил, как «приложение к холодной войне» 205 . Для него фашизм — это
феномен, имеющий свою собственную природу, в таком качестве его и следует
изучать. Благодаря усилиям Нольте, пишет В. Шидер,— «фашизм как самостоятельное
понятие получил право гражданства в немарксистской науке» 206.
Однако в дальнейшем Э. Нольте, напуганный ростом студенческого и
общедемократического движения в ФРГ, резко эволюционировал вправо, что не
замедлило сказаться на его научной деятельности 207. Как в его последующих
работах, так и в публичных выступлениях, особенно в дискуссии о фашизме на XIII
Международном конгрессе исторических наук 208, стали заметны рецидивы концепции
«тоталитаризма», устои которой он сам расшатывал своими ранними трудами. Не
порывая окончательно с буржуазно-либеральным направлением, Нольте обосновался
на его крайне правом фланге, вплотную приблизился к консервативному лагерю.
Ослабление пут концепции «тоталитаризма» открыло перед буржуазной
историографией определенные позитивные перспективы. Но само по себе возвращение
к понятию «фашизм» еще не дает гарантии научного решения ключевых проблем его
истории. Буржуазные историки оказались не в состоянии раскрыть подлинное
содержание этого явления, так как их подход к нему диктуется главным образом
задачами борьбы против марксистско-ленинской исторической науки.
Свою методологическую несостоятельность они пытаются оправдать ссылками на
сложность и многообразие такого феномена, как фашизм, неоднородность его
социальной базы. Английский историк X. Р. Тревор-Ропер характеризует фашизм как
«гетерогенное движение», которое «всегда было чем-то вроде коалиции» 209.
«Социально-гетерогенным движением» называет итальянский фашизм и американский
ученый Р. Сарти 210. Фашизм изображается западными учеными как конгломерат
различных социальных сил, не поддающийся четкой социально-политической
характеристике. Дальнейшие перспективы изучения
___________________
204 NolteE. Der Faschismus in seiner Epoche. M?nchen, 1963, S. 34. Подробный
анализ произведений Э. Нольте дан
|
|
