командовать российской гвардией!». Вследствие тяжелейшего ранения 
Остермана командование принял будущий «покоритель Кавказа», генерал А.П. 
Ермолов. 30 (18) августа к Кульму подоспела часть главных сил союзной армии под 
командованием генерала М.Б. Барклая-де-Толли (1-я Кирасирская дивизия), а в тыл 
Вандаму ударил спешно подошедший прусский корпус генерала Ф. фон Клейста. 
Сражение 30 (18) августа завершилось окружением и разгромом всего корпуса 
Вандама. Французы потеряли пять тысяч убитыми и двенадцать тысяч пленными. Сам 
Вандам со всем своим штабом был взят в плен. В руки союзников попали богатые 
трофеи: восембдесят одна пушка, более двухсот повозок с боеприпасами, два орла 
и три знамени. Союзники потеряли в общей сложности около 10 000 человек убитыми 
и ранеными, причем в русском отряде Остермана-Толстого/Ермолова, принявшем на 
себя основной удар Вандама, был убит или ранен почти каждый второй. После 
поражения французов под Кульмом наполеоновская армия начала отходить к Лейпцигу.
 Так битва под Кульмом стала переломным моментом в войне и прелюдией к «битве 
народов» под Лейпцигом, ознаменовавшей собой закат владычества Наполеона 
Бонапарта над Европой.
         В награду за проявленную доблесть граф Остерман-Толстой был пожалован 
русским Императором Александром I Военным Орденом Святого Великомученика и 
Победоносца Георгия 2-й степени, австрийским Императором – Командорским крестом 
Военного Ордена Марии-Терезии, а прусским королем – Большим Крестом Железного 
Креста (которым к тому времени было награждено всего три человека). Кроме того, 
Фридрих-Вильгельм III, лично наблюдавший за ходом битвы, объявил, что 
награждает за доблесть, проявленную в этом сражении, всех участвовавших в нем 
русских «чудо-богатырей».
          И тут же встал вопрос – чем же их конкретно наградить? Ведь 
пожалование иных наград, кроме только что учрежденного Железного Креста, 
прусским королем было приостановлено, в Железный Крест, по своему Статуту 
(Уставу), являлся наградой отнюдь не коллективной, а индивидуальной, 
предназначался исключительно для награждения пруссаков и лишь за редким 
исключением жаловался иностранцам (да и то – преимущественно немцам из армий 
других германских государств). Вот тогда прусский король и решил проявить свою 
редкостную «способность к импровизации», объявив Железный Крест в его 
выдававшейся до сих пор форме особым «Знаком отличия» под названием «Кульмский 
Крест», не имеющим своего Статута. И было решено вручать Кульмский Крест не за 
личную доблесть и не по отдельности конкретным отличившимся в бою русским 
офицерам и нижним чинам, а, в качестве коллективной награды – по полкам, в знак 
признания коллективных заслуг данной гвардейской части и в память о Кульмском 
сражении.
          И вот, 4 декабря (старого стиля) 1813 года одной из берлинских 
шелкоткацких фабрик был дан королевский заказ на изготовление целой партии в 12 
000 Кульмских Крестов, поскольку король поначалу решил воспользоваться своей 
прежней идеей об изготовлении наградных крестов из черной шелковой ленты с 
белой каймой (а для прочности укрепить ленту бумагой). Однако комиссия по 
учреждению Кульмского Креста, осмотрев образцы «ленточных крестов», проект 
отклонила и сделала другой заказ – на кресты из жести с серебряными и 
бронзовыми рантами – для нижних чинов, и из серебряного листа – для офицеров 
(тут уж скуповатый прусский король проявил необычную для себя щедрость!).
           Вручать Кульмские Кресты русским гвардейцам планировалось 23 апреля 
(старого стиля) 1814 года в Париже, после подписания мирного договора. Однако 
план сорвался из-за недостаточного количества наградных знаков, имевшихся в 
наличии на тот момент. Поскольку наградной лист от 2 сентября (старого стиля) 
1813 года был уже обнародован, представлялось невозможным вручить награду одним,
 а других обойти. Ведь в русских полках уже стало известно, что весь личный 
состав гвардейских частей – от генерал- фельдмаршала до рядового! – награжден 
«прусским крестом».
             И тогда русские гвардейцы, не дожидаясь пожалования «настоящих» 
крестов, стали сами делать себе кресты из жести и кожи французских трофейных 
седел, накладывая черную кожу на белый металл и оставляя металлическую полосу с 
дырочками для пришивания креста к мундиру.
             До наших дней дошло несколько вариантов Кульмского Креста – одни 
пришивались к мундиру, другие – прикалывались булавкой, третьи имели на концах 
петельки или шарики и пришивались за них. Возможно, кстати, что некоторые 
русские генералы получили, все-таки, вместо Кульмских, Железные Кресты (эти две 
награды, в самом деле, не всегда отличишь друг от друга).
              Любопытно, что старейшая прусская масонская ложа «К трем 
глобусам» (Zu den drei Weltkugeln) в Берлине, находившаяся под Высочайшим 
покровительством Прусского Королевского Дома Гогенцоллернов, в период 
Освободительного похода российских войск в Германию (в 1813-1814 годах) 
основала филиальную ложу «К Железному Кресту» (Loge zum Eisernen Kreuz), она же 
«Ложа железного креста», предназначенную «для соединения прусского и русского 
офицерства» (Селянинов А. Тайная сила масонства, Спб., 1911, с. 113). В ложе «К 
Железному Кресту» состоял, в частности, известный русский военный деятель и 
историк эпохи Александра I и Николая I, А.И. Михайловский-Данилевский, со 
временем достигший высокой 32-й масонской степени. «Главное наше утешение и 
рассеяние», – писал он в своих мемуарах, – состояло в масонской ложе, 
образованной в прусской армии в 1813 году под названием «Ложи железного 
креста»…Произносимые в ложе Железного креста речи исполнены были пламеннейшей 
любви к Отечеству; говоренные на другой день или накануне сражений, они 
производили в душах наших самые благородные порывы». Или вот еще: «Один из 
приятнейших вечеров провели мы в Париже в «Прусской ложе железного креста» 
(Русская