русских людей, на свой страх и риск, не 
считаясь с точкой зрения Верховного германского командования и розенберговского 
«Остминистериума», под открытым лозунгом: «За Веру, Царя и Отечество!» в тылу у 
большевиков. Для «первого толчка» планировалось, на начальном этапе борьбы, 
использовать возможности Валлонского легиона, не упуская ни одного 
представляющегося к тому удобного случая.        
          При полной поддержке и сочувствии соратников бельгийского отдела 
Российского Имперского Союза-Ордена, работавших под руководством 
соратника-руководителя Н.Н. Воейкова, П.И. Сахновскому удалось получить и взять 
с собой на фронт крупную партию изданной в эмиграции пропагандистской 
литературы, открыток с фотографиями частей Русской армии генерала барона П.Н. 
Врангеля после ее эвакуации с Крымского полуострова в 1920 году под общим 
заглавием «Русская Армия на Чужбине», различные агитационные материалы РИСО, а 
также несколько тысяч специально заказанных, при содействии священника о. 
Александра Шабашева православных крестов с надписью «Сим Победиши!». Германские 
военные власти никаких препятствий Сахновскому не чинили.   
            Тем временем на Кавказе закончился период беспрепятственного 
наступления германских войск, буквально «пожиравших гигантские пустые 
пространства», и разгорелись настоящие боевые действия. Период тяжелых боев, в 
свою очередь, завершился отступлением – теперь уже немцев и их союзников. 
Советские части, остававшиеся в тылу германского расположения и сидевшие тихо, 
пока германское наступление продолжалось, с изменением обстановки начали 
проявлять активность и превратились в банды партизан. Валлонский легион был 
эвакуирован воздушным путем, причем валлоны ухитрились взять с собой на 
самолеты всех добровольцев своего русского вспомогательного отряда из 
военнопленных и даже часть местного населения, опасавшегося репрессий советских 
карательных органов, следовавших по пятам за наступающими частями Красной армии 
и нещадно каравших «изменников» из числа местного населения. Жертвами 
беспощадных репрессий на освобожденных советскими войсками территориях, наряду 
с чинами вспомогательной полиции и местной самообороны, становились такие 
«пособники немецких оккупантов», как врачи, продолжавшие лечить людей в 
условиях оккупации, учителя, продолжавшие учить в школах детей, владельцы и 
продавцы магазинов, продолжавшие продавать населению необходимые для жизни 
товары, хозяева, повара и официанты столовых, ресторанов и кафе; крестьяне, 
продолжавшие, причем не обязательно в качестве «единоличников»! – пахать землю, 
засевать поля, растить хлеб, собирать урожай, разводить скот и птицу – при 
желании, список можно было бы продолжать до бесконечности (а также члены семей 
и родственники «предателей»). Поэтому не удивительно, что за отступавшими 
германскими войсками всегда тянулись бесконечные колонны местного населения, 
спасавшегося бегством от «освободителей».
       Как бы то ни было, по возвращении Н.И. Сахновского из отпуска в Мезериц, 
туда вскоре прибыл с фронта и весь Валлонский легион, в составе которого, 
наряду с «бельгийцами русского происхождения», было более 100 человек уцелевших 
в боях русских добровольцев из числа советских военнопленных, перешедших на 
сторону немцев в ходе Кавказской кампании 1942 года.
        Как раз в это время германское командование решило перевести все 
иностранные добровольческие части в состав войск СС (Ваффен СС). До этого 
момента Валлонский легион являлся частью германской армии – Вермахта. Теперь же 
легионеров погрузили в вагоны и отправили в лагерь Ваффен СС Вильдфлеккен для 
переформирования значительно разросшегося численно легиона в эсэсовскую часть, 
носившую первоначально наименование 5-й штурмовой бригады СС Валлония» (5. 
СС-Штурмбригаде Валлониен). При этом возникло осложнение с переводом в состав 
Ваффен СС легионеров из числа бывших советских военнопленных. Эту категорию 
«валлонских добровольцев» немцы-эсэсовцы переводить в состав элитных Ваффен СС 
совершенно не желали. В конце концов, приложив, по выражению Н.И. Сахновского, 
«неимоверные усилия», командованию Легиона все-таки удалось сохранить в его 
составе 40 бывших советских военнопленных. К сожалению, эсэсовские «расологи» 
выбрали их не по моральным качествам и не по политическим взглядам, а 
исключительно на основании возраста, физической подготовки и «нордической 
внешности».
          Ни для кого не является секретом, вспоминал в своих мемуарах Н.И. 
Сахновский, что почти каждый русский человек – монархист в душе. Но когда к 
реальному делу оказывается причастной какая-либо русская военная организация, 
то немедленно вспоминаются пресловутые «заветы» вождей-«непредрешенцев», 
требование «аполитичности» Русской армии и прочим «красивые, но пустые и 
вредные слова». С упорством, достойным лучшего применения, забывалось, что вся 
Белая борьба имела чисто политический смысл, а потому как раз политический 
компонент ее имел решающее значение.
          «Неизлечимая душевная болезнь РОВС-а – «непредрешенчество и 
аполитичность» – перекинувшаяся затем и на Русский корпус в Югославии, не могла 
не привести к печальным результатам, писал в своих мемуарах Сахновский, и 
продолжал: «Российская Императорская Армия никогда не была аполитичной – она 
была открыто и чисто монархической. Французская республиканская армия, 
построенная на атеистическом республиканском принципе, республиканской и 
оставалась. Советский Союз имеет чисто сатанинскую шайку, а вовсе не русскую 
армию, как это стараются нам представить совпатриоты»807.
          Глубокой осенью 1943 года валлонская штурмовая бригада СС прибыла на 
фронт, проходивший в описываемое время уже по Днепру. Большевики только что 
взяли Киев. Валлоны были выгружены в Корсунь-Шевченковском и расквартированы в 
селах Байбузы и Мошны на реке Ольшанке. Отныне их бригада входила в состав 5-й