фронта. 
   Даже при грубом сравнении Паттон имел выгодное соотношение сил: 3: 1 в людях,
 8: 1 в 
танках и "огромное превосходство в артиллерии"{279}. 
   В конце октября мне стало ясно, что американцы готовят против нас новое 
наступление. 
Немецкие передовые посты на западном берегу Мозеля были отброшены за реку, 
американская артиллерия приступила к тщательной пристрелке. Юго-восточнее 
Понт-а-
Муссона шли бои местного значения, и, по имеющимся данным, противник был занят 
сосредоточением крупных сил севернее Меца в районе Тионвиля. Мы полагали, что 
один 
из ударов американских войск будет нанесен из района Тионвиля, а второе крупное 

наступление ожидалось нами из района Шато-Сален с главным ударом 
непосредственно 
на Саарбрюккен. Задачей этих двух ударов, видимо, являлось овладение крепостью 
Мец. 
   Мы не имели разведывательной авиации, но зато располагали хорошей 
информацией от 
нашей агентурной разведки п поэтому знали, как у американцев идет подготовка к 
наступлению{280}. Вновь оправдала себя наша служба радиоперехвата, так как 
американцы были очень беспечны при переговорах по телефону и радио. Тем не 
менее, 
когда 8 ноября началось наступление, войска на переднем крае были захвачены 
врасплох: 
погода не благоприятствовала наблюдению, и они не сумели обнаружить последних 
приготовлений противника. 
   Прошедший 5 ноября проливной дождь размыл все дороги и превратил ручьи и 
небольшие речушки в полноводные реки. Даже гусеничные машины с трудом могли 
двигаться; почти все мосты на Мозеле были снесены. 20-й американский корпус 
должен 
был наносить удар в районе Меца, а 12-й корпус имел задачу наступать почти на 
50-
километровом фронте в направлении Саар-брюккена, причем войскам приходилось 
форсировать реку Сей. Генерал Эдди, командир 12-го корпуса, имел серьезное 
основание 
для того, чтобы отложить наступление, но Паттон не желал и слышать об этом. На 
рассвете 8 ноября при поддержке сокрушительного артиллерийского огня пехота 
12-го 
корпуса перешла в наступление. 
   Как уже указывалось, наши части на переднем крае были захвачены врасплох и 
не 
сумели выполнить задуманного Бальком плана эластичной обороны. На участке 12-го 

корпуса американцы атаковали наши 48-ю и 559-ю дивизии и правый фланг 361-й 
дивизии. Эти соединения понесли тяжелые потери от артиллерийского огня, и 
американцам удалось в нескольких местах форсировать реку Сей. В первом эшелоне 
12-го 
корпуса наступали 26-я, 35-я и 80-я пехотные дивизии, а 4-я и 6-я бронетанковые 
дивизии 
составляли резерв и предназначались для развития успеха. 
   9 ноября американцы ввели танки, но условия, в которых им пришлось 
действовать, 
оказались очень неблагоприятными. Танки были привязаны к дорогам, и часть их 
была 
попросту расстреляна нашими 88-мм пушками. Во всяком случае, я считаю, что 
танки 
были введены слишком рано и что генералу Эдди следовало бы подождать, пока 
пехота 
глубже вклинится в главную полосу нашей обороны. Однако 4-я американская 
бронетанковая дивизия была испытанным соединением. Несмотря на отвратительные 
условия погоды, ее боевое командование "Б" прорвалось на левом фланге 48-й 
дивизии и 
достигло Аннокура и Вивье. 
   10 ноября 11-я танковая дивизия, наш единственный танковый резерв, перешла в 

контратаку и вновь заняла Вивье. Дождь и снег приковали к земле американскую 
авиацию и затруднили продвижение автомашин и танков. Наши опытные танкисты 
прекрасно этим воспользовались, уничтожив за день 30 американских танков. 11 и 
12 
ноября 11-я танковая дивизия прикрывала отход понесшей тяжелые потери 559-й 
дивизии 
и заняла новые позиции на высотах у Моранжа. Боевое командование "А" 4-й 
бронетанковой дивизии вступило в бой восточнее Шато-Сален и достигло И ноября 
Родальба, где было задержано огнем противотанковой артиллерии и минными полями. 

Успешными оказались действия 6-й американской бронетанковой дивизии, которая 
днем 
11 ноября смелым ударом овладела мостом у Ан-сюр-Нид.