действий ночью, так как было ясно, что вести активные действия в дневное время 
мы не 
сможем из-за подавляющего превосходства американской авиации в воздухе. В 
основе 
наших планов лежал принцип эластичной обороны, которая полностью оправдала себя 
в 
крупных сражениях на русском фронте. Войска, сосредоточенные на передовых 
позициях, 
были бы уничтожены, если бы противник начал артиллерийскую и авиационную 
подготовку, поэтому мы отдали приказ о том, что перед наступлением противника 
наши 
войска должны отходить на несколько километров в тыл на заранее подготовленный 
рубеж. На переднем крае обязано было оставаться только охранение. Таким образом,
 
противник вел огонь по пустым траншеям, зря растрачивая боеприпасы, а наши 
войска 
сохранялись. 
   В нашем тылу строительные части во главе со специальным штабом спешно 
укрепляли 
Западный вал, а перед его сооружениями нашими собственными силами были 
построены 
несколько оборонительных рубежей. К оборонительным работам привлекались тыловые 

части и местное население. Времени было мало. Когда началось наступление 
американских войск, оборонительные сооружения были еще далеко не закончены, но 
даже в таком виде они принесли нам огромную пользу в последующих жестоких боях. 

Наконец, были установлены тысячи мин{276}. [264 - схема 57; 265] 
   В начале ноября наша оборона была значительно сильнее, чем за месяц до этого.
 Кроме 
того, мы надеялись, что грязь и слякоть на дорогах затормозят продвижение 
американских танков. Но в целом в нашей обороне не было ничего действительно 
прочного, на что можно было бы положиться. Из-за непрерывных дневных и ночных 
налетов авиации регулярного подвоза не было, и мы располагали весьма 
незначительным 
количеством боеприпасов. Самоходных орудий было очень мало, а в некоторых 
дивизиях 
они вообще отсутствовали. Правда, мы имели много полевой артиллерии, но в 
большинстве своем это были трофейные орудия с небольшим запасом снарядов. Всего 
мы 
располагали 140 танками различных типов, причем 100 из них были приданы 1-й 
армии. 
   Балька обвиняют в том, что он был "неисправимым оптимистом"{277}, но он 
никогда 
не строил себе никаких иллюзий относительно ударной силы своих войск. Обращаясь 
к 
Йодлю с просьбой о подкреплениях, Бальк признавал, что он никогда не командовал 

"такими пестрыми по составу и так плохо вооруженными войсками". 
ГЛАВА XXI 
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В ЭЛЬЗАС-ЛОТАРИНГИИ 
НАСТУПЛЕНИЕ ПАТТОНА
   18 октября в Брюсселе состоялось очень важное совещание между Эйзенхауэром, 
Брэдли и Монтгомери{278}, на котором было принято решение вновь попытаться 
овладеть Руром. Основная роль при этом отводилась 1-й и 9-й американским армиям,
 
действия которых поручалось координировать генералу Брэдли. 3-я армия Паттона 
должна была начать наступление на Саар, "как только будет решена проблема 
подвоза". 
21 октября три армии получили приказ генерала Брэдли: 1-я и 9-я армия должны 
были 
нанести удар 5 ноября, а генерал Паттон - на пять дней позже. 2 ноября 3-й 
армии 
разрешили начать наступление, как только позволят условия погоды. 
   "Паттону удалось на этот раз убедить Брэдли, что он сможет за три дня 
достичь Саара и 
"без труда прорвать Западный вал". Располагая шестью пехотными и тремя 
бронетанковыми дивизиями, а также двумя механизированными группами (бригадами), 
3-
я армия насчитывала примерно до 250 тыс. солдат и офицеров. Противостоящая ей 
1-я 
немецкая армия имела всего только 86 тыс. человек. Семь из восьми дивизий этой 
армии 
были растянуты на фронте в 75 миль, а ее единственный резерв составляла 11-я 
танковая 
дивизия с 69 танками. Поскольку немецкие дивизии были вынуждены 
рассредоточиться 
для обороны, Паттон, обладая господством в воздухе и достаточной маневренностью 
на 
земле, имел возможность создать превосходство в силах на любом из участков