нашего 
42-го корпуса шла на западном.направлении к Островцу. Правый фланг этого 
корпуса был 
открытым, и 3-й танковый корпус спешно подтягивался, чтобы примкнуть к нему (см.
 
схему 54). Южнее Вислы в районе Кракова выгружалась 17-я армия, имеющая задачу 
прикрыть разрыв между 1-й и 4-й танковыми армиями. В это время 24-я танковая 
дивизия 
сдерживала наступление русских на левом берегу реки Сан западнее Перемышля{248}.
 
   Обстановка в районе Баранува была особенно критической в период с 5 по 9 
августа. 42-
й корпус испытывал сильное давление крупных танковых частей русских, но, к 
счастью, 
это было одно из лучших наших соединений, имевшее исключительно способных 
командиров. Оборона была эшелонирована в глубину, а из личного состава тыловых 
служб 
были созданы группы истребителей танков для борьбы с танками русских в случае 
их 
прорыва. В то время когда 42-й корпус вел оборонительные бои, Бальк направил 
3-й 
танковый корпус против левого фланга русских. Во время этого удара 3-му корпусу 

удалось остановить наступление русских и продвинуться на значительное 
расстояние. В 
это время подошел 48-й танковый корпус, и с его помощью мы смогли значительно 
уменьшить размеры плацдарма русских у Баранува. Гудериан пишет: "Только 
благодаря 
неисчерпаемой энергии и умелому руководству генерала Балька удалось в этом 
районе 
предотвратить катастрофу"{249}. 
   Когда стало ясно, что полностью ликвидировать плацдарм у Баранува не 
представляется 
возможным - я уже подчеркивал ту быстроту, с которой русские могут сделать 
любой 
плацдарм неприступным, - Бальк решил уничтожить два плацдарма в полосе 56-го 
корпуса. Для этой цели он решил создать подавляющее превосходство в технике, но 

использовать минимальное количество живой силы. Для удара по плацдарму у 
Козенице, 
удерживаемому двумя-тремя русскими дивизиями, мы использовали только шесть 
батальонов, зато мы обеспечили их поддержку 120 самоходными орудиями, 
артиллерией 
двух дивизий, сдерживающих русских в районе плацдарма, многочисленными 
батареями 
42-го корпуса и всей артиллерией трех танковых дивизий. Кроме того, мы 
подтянули две 
минометные бригады. Сосредоточение артиллерии 42-го корпуса было особенно 
смелым 
маневром, ибо на каждой огневой позиции наших батарей у Баранува было оставлено 

только одно орудие. На участок под Козенице артиллерия была переброшена ночью и 

возвращена на свои позиции немедленно после проведения артиллерийской 
подготовки. 
   Артиллерийская подготовка была короткой, но очень интенсивной. Штурмовые 
орудия 
использовались массированно, и этот шквал огня сломил сопротивление русских, 
несмотря на большое мужество, проявленное отдельными солдатами и целыми 
подразделениями. 
   Тем временем общее положение в Польше значительно улучшилось. Восстание в 
Варшаве сперва казалось очень опасным, но обстановка разрядилась после того, 
как 
русским не удалось прорваться для соединения с восставшими поляками. По мнению 
командования 9-й армии, которая вела там бои, у русских кончились запасы 
горючего и 
боеприпасов, и поэтому они не смогли прорвать нашей обороны. Положение в 
Прибалтике также улучшилось. Генерал Гудериан, новый начальник генерального 
штаба 
сухопутных войск, убедил Гитлера отдать приказ об эвакуации войск из Эстонии и 
Латвии. Прорыв наших частей 16 сентября из Курляндии к Риге позволил группе 
армий 
"Север" вновь соединиться с группой армий "Центр". В этих боях особенно 
отличился 
мой старый друг полковник граф Штрахвиц. 
   К сожалению, обстановка в Румынии приняла угрожающий характер. Маршал 
Антонеску был преданным другом Германии и человеком, способным трезво 
разобраться 
в военной обстановке. Антонеску предложил эвакуировать Молдавию и Бессарабию и 
создать прочную оборону на рубеже, проходящем вдоль Карпат и дальше через Галац