направлению к 
Житомиру. Мы с тревогой ожидали, что 27 декабря они предпримут мощные атаки. 
Однако этого не случилось. Решили ли русские действовать более осторожно после 
смелого удара 1-й танковой дивизии, или же у них 
   было слишком много соединений, двигавшихся по одной и той же дороге, или, 
наконец, 
их части, стремясь окружить немецкие дивизии, не сумели сохранить 
организованность и 
перемешались - в общем, я не берусь утверждать, в чем была причина, но факт тот,
 что 
русские не предприняли наступления и это значительно облегчило положение наших 
войск. 
   Первая часть нашей задачи теперь была выполнена - нам удалось вывести из 
окружения 
дивизии 24-го танкового корпуса и организовать оборону восточ-нее Житомира. 
Командование 4-й танковой армии решило использовать создавшееся положение и 
передвинуть 48-й танковый корпус дальше на юг, с тем чтобы прикрыть участок 
Казатин, 
Бердичев (см. схему 50). Были все основания опасаться там удара русских, так 
как успех в 
этом районе позволил бы им перерезать железнодорожные магистрали, необходимые 
для 
снабжения немецких войск в излучине Днепра. Русские уже овладели Казатином, и 
мы 
получили приказ срочно сосредоточить все наши силы для нанесения контрудара. 
   27 декабря дивизия СС "Лейбштандарте" заняла позиции восточнее Бер-дичева, а 
28 
декабря 1-я танковая дивизия прошла через ее боевые порядки, имея задачей 
отбить 
Казатин (7-я танковая дивизия еще не подошла с севера). В распоряжении 48-го 
танкового 
корпуса находилось примерно 100 - 150 танков, а у русских, действовавших в этом 

районе, было около 500.  
   29 декабря развернулись тяжелые бои. Дивизия "Лейбштандарте", оборонявшаяся 
на 
фронте 30 км, была атакована 140 русскими танками. В то же время 1-й танковой 
дивизии 
удалось несколько продвинуться, но затем она встретила решительное 
сопротивление 
значительно превосходящих сил противника. Части дивизии "Лейбштандарте" 
уничтожили 68 танков, но тем не менее оборона дивизии была прорвана в 
нескольких 
местах, и 40 танков противника продвинулись глубоко в тыл. Чтобы ликвидировать 
создавшуюся опасность, генерал Бальк решил сократить свой фронт и отвести две 
свои 
дивизии на новый оборонительный рубеж по обе стороны Бердичева. Утром 30 
декабря 
наше положение стало критическим. Земля была покрыта ледяной коркой, что сильно 

затрудняло отступление 1-й танковой дивизии, а дивизии "Лейбштандарте" пришлось 

пробиваться с боями через сильные колонны русских войск. Кроме того, подход 7-й 

танковой дивизии задерживался. Однако, несмотря на все это, нам удалось за день 

уничтожить 32 русских танка и создать сплошную линию фронта. 
   31 декабря русские предприняли ожесточенные атаки значительными силами, в 
ходе 
которых они потеряли 62 танка. В этих боях мы имели возможность еще раз 
убедиться, 
что за танками русских уже больше не наступает многочисленная пехота. 
   Благодаря умелому и уверенному руководству действиями со стороны 
командующего 4-
й танковой армией генерал-полковника Рауса опасное положение было ликвидировано.
 
Хотя русские сумели 31 декабря овладеть Житомиром, а 3 января выйти на границу 
1939 
года с Польшей, их наступательный порыв иссяк. Оборона немецких войск в 
Западной 
Украине все еще проходила в основном по прежним рубежам, а боевой дух наших 
войск 
был, как и раньше, непоколебим. 
   После успешных оборонительных действий в районе Бердичева, можно было 
ожидать, 
что на несколько недель наступит относительное затишье. Я еще не полностью 
избавился 
от амебной дизентерии, которой заболел в Африке, и поэтому генерал Бальк 
предложил 
мне использовать представившийся -удобный случай, чтобы взять краткосрочный