| |
благоприятно скажется на укреплении обороны французского побережья. После
отставки
генерал-полковника Гальдера Гитлер назначил Цейтцлера его преемником.
Хотя Цейтцлер, не только энергичный, но и бесцеремонный человек, во многом был
солдатом типа Гитлера, последний все же ошибался, считая, что найдет в нем
безвольный
инструмент. Во всяком случае, Цейтцлер с того момента, когда наш штаб принял
командование над группой армий "Дон", всегда энергично и настойчиво отстаивал
перед
Гитлером наши мнения и пожелания, не считаясь с тем, что такое сопротивление
было
Гитлеру очень неприятно. Гитлер один раз сказал мне: "Цейтцлер борется за Ваши
предложения, как лев". Только такой невосприимчивый к обиде человек, как
Цейтцлер,
мог вообще выносить ежедневные или, вернее, еженощные препирательства с
Гитлером и
примиряться с все новыми разочарованиями. Начальником Генерального Штаба в духе
Мольтке или Шлиффена Цейтцлер, во всяком случае, не был, да при том положении,
какое он занимал при Гитлере, и не мог быть.
Во всяком случае, сотрудничество между штабом группы армий и начальником
Генерального Штаба развивалось в атмосфере доверия. В немалой степени этому
способствовала личность начальника Оперативного управления генерала Хойзингера.
Я
был с ним в особенно дружественных отношениях еще с того времени, как он до
войны
работал под моим началом в Оперативном управлении. Он был настолько же
одаренным
офицером Генерального Штаба, насколько и любезным человеком, обладавшим цельным
характером. [549]
Отход за Днепр
Отданный 15 сентября вечером после моего возвращения из ставки фюрера приказ
группы
армий об отходе армий к Днепру предусматривал, что темпы этого маневра
определяются
сохранением боеспособности войск. В нем было дословно сказано, что "во всех
решениях
и приказах следует, прежде всего, исходить из того положения, что боеспособные
войска
могут справиться с любыми трудностями, войска же, потерявшие боеспособность или
боевой дух, бессильны, особенно при отступлении". Где только возможно, армиям
предлагалось принимать бой с атакующим противником, чтобы ослабить его
наступательный порыв и выиграть время для отхода.
6 армия имела задачей отвести оба своих корпуса, расположенных на южном фланге,
на
подготовленную позицию между Мелитополем и Днепровской дугой, южнее Запорожья.
Ее северный корпус должен был отойти на укрепленный плацдарм у Запорожья. В
связи с
этим он переходил вместе с занимаемым им плацдармом в подчинение 1 танковой
армии.
6 армия переходила в подчинение группы армий "А", 17 армия которой отводилась
из
Кубани на Крым.
1 танковая армия имела задачей переправиться через Днепр у Запорожья и
Днепропетровска и принять позиции от Запорожья до района в 30 км восточнее
Кременчуга. После переправы днепропетровский плацдарм должен был быть оставлен,
запорожский же плацдарм по категорическому приказу Гитлера необходимо было
удерживать{*5}. Правофланговый корпус 8 армии, также отходивший на
Днепропетровск,
переходил в подчинение 1 танковой армии.
Этой армии, далее, было приказано сосредоточить как можно раньше 40 тк в
составе двух
танковых дивизий, одной моторизованной дивизии и кавалерийской дивизии СС в
районе
южнее Днепра для переброски на левый фланг группы армий. Этот план, однако, был
сорван приказом Гитлера об удержании запорожского плацдарма. На последствиях
этого
шага я остановлюсь ниже.
8 армия имела задачей переправиться через Днепр в районе кременчугского и
черкасского укрепленных плацдармов. Армия должна была с боями, сосредоточив
крупные силы танков на левом фланге, обеспечить себе возможность отойти на
переправу
у Черкасс. Так как армия должна была занять за Днепром позиции до пункта 30 км
южнее
Киева, 24 тк, отходивший к Днепру в составе 4 танковой армии через Канев, [550]
после
|
|
