3. Несмотря на этот риск, при проведении операции "Цитадель" все, как и до 
этого, 
зависело от того, бросим ли мы все силы для достижения быстрого и решительного 
успеха 
этой операции, для чего придется, может быть, пережить кризисное положение в 
Донбассе, не исключая и возможности отхода. 
Мы вновь подчеркивали, что противник будет добиваться в этом году решающей 
победы 
над группой "Юг" и что группа должна быть ввиду этого сильной на своем северном 

фланге, а на других участках сохранять свободу действий в духе тех предложений, 

которые мы сделали в феврале - марте относительно тактики маневренного ведения 
операций и ответных ударов. 
На запрос начальника Генерального Штаба о том, как командование группы вообще 
теперь относится к проведению операции "Цитадель", я ответил, что "Цитадель" в 
любом 
случае будет трудной операцией, которая в случае успеха даст возможность 
нанести и 
другие удары, но не высвободит в ближайшее время силы (для других театров 
военных 
действий). На вопрос, целесообразно ли теперь проводить операцию "Цитадель", 
можно 
было ответить только с точки зрения общего руководства военными действиями. 
Операция была целесообразна, если бы на ближайшее время, то есть до осени, мы 
отказались от снятия каких-либо сил с Восточного фронта. Если считать, что 
западные 
державы не начнут до [505] осени большие операции по высадке морского десанта, 
то 
"Цитадель" возможна; равным образом она будет возможна, если допустить, что 
западные державы где-либо высадятся и потом будут разбиты - однако только в том 

случае, если их вынудят оставить свой плацдарм. 
При этом обсуждении командование группы установило, что существует единство 
мнений 
с начальником Генерального Штаба и оперативным управлением ОКХ. Однако не 
удалось 
добиться ясной позиции Гитлера по этим важным оперативным вопросам. В письме, 
которое я направил в те дни начальнику Генерального Штаба, было следующее 
примечательное место: 
"Так как телефонный разговор по всем этим важным вопросам между группой и ОКХ 
невозможен в связи с большим расстоянием, я считаю необходимым или установить 
более 
тесную личную связь или в связи с отдаленностью Главного командования дать 
соответствующую оперативную свободу действий на востоке. Нетерпимо такое 
положение, когда командующие группами армий информируются об общей обстановке 
только военными бюллетенями, нетерпимо, далее, и отсутствие какого бы то ни 
было 
общения между начальниками высших военных инстанций". 
Если рассматривать сейчас тогдашнее положение, то можно сказать, что 
командующие 
группами армий в связи с постоянной отсрочкой начала операции "Цитадель" должны 

были заявить ОКХ, что это наступление потеряло свой смысл и не должно было 
проводиться. Ведь операция планировалась с расчетом нанесения удара по 
противнику 
как можно раньше, - в то время, когда противник находился еще в состоянии 
слабости. 
Постепенно эти шансы все время уменьшались. 
Что касается меня, то я полагал (что было, видимо, ошибкой), что операция 
должна быть 
проведена по следующим причинам. 
Во-первых, отказ от операции "Цитадель" обусловил бы дальнейшее выжидание на 
востоке, связанное с опасностями в связи с ожидаемым открытием второго фронта. 
Тогда 
казалось, что Советы действительно не хотели спешить с началом своего 
наступления. 
Во-вторых, командование группы "Юг" во всяком случае, было убеждено в том, что 
наше 
наступление будет хотя и трудным, но успешным. Мы сомневались скорее в вопросе, 

сумеем ли мы отразить наступление противника в Донбассе. Но мы были убеждены, 
что 
после победы у Курска мы сможем [506] покончить с кризисом и в Донбассе, и, 
может 
быть, добьемся здесь большой победы. То, что наше мнение относительно 
возможного 
успеха нашего наступления "Цитадель" не было уж настолько неверным, как это 
может 
показаться сейчас, доказывается ходом операции и причинами, приведшими к ее