| |
удар на юго-восток в целях уничтожения противника, наступающего в бреши между
группой Ланца и 1 танковой армией. Но так как и там надо было скоро ожидать
распутицы, мы должны были спешить. В этих обстоятельствах Гитлер согласился с
моим
мнением направить из танкового корпуса СС мотопехотную дивизию "Рейх", которую
легче всего было высвободить, на Павлоград. Дивизия лейб-штандарт должна была
прикрывать операции 4 армии против врага, наседавшего из Харькова в южном
направлении. Надо было надеяться, что 4 танковая армия, усиленная дивизией
"Рейх",
добьется успеха.
После того как было принято это решение, я доложил Гитлеру мое мнение об общей
обстановке. Даже если нам удастся - что было не очень вероятно - избежать
неблагоприятного для нас развития событий до наступления распутицы, мы должны
подумать и о дальнейшем. Распутица и грязь не дадут нам передышки больше чем на
несколько недель. Группа должна будет удерживать фронт шириной 700 км, на
котором у
нас имеются 32 дивизии, включая и части группы Ланца. Противник же, как это
можно
было с уверенностью предполагать, после распутицы вновь изберет главным
направлением своих операций южное крыло Восточного фронта с целью окружения его
у
Черного моря.
Фронт в 700 км, обороняемый всего 30 дивизиями, может быть прорван
превосходящими
силами противника на любом участке: Но, прежде всего мы не могли помешать
противнику обойти нашу группу с севера и продолжать эту игру до тех пор, пока
он ее не
закончит у Азовского или Черного моря.
После окончания периода распутицы группа, следовательно, не может стоять на
месте,
чтобы ждать, где противник сделает прорыв или пока он не обойдет нас с севера.
Это
возможно лишь при условии, что ОКХ сможет наступательным ударом облегчить
положение на нашем фронте, выступающем далеко на восток.
Своими доводами я намеревался побудить Гитлера с оперативной точки зрения
заглянуть
несколько вперед. Но было очевидно, что Гитлер не хочет взять на себя никаких
обязательств. Он соглашался с тем, что силы группы слабы для организации
обороны
фронта в текущем году. С другой стороны, он не хотел признать приведенные мною
цифры о соотношении сил. Он, собственно, не оспаривал, что против [469] нас
стоит 341
соединение противника, но заявлял, что их боеспособность невысока. На мое
возражение
о том, что и силы наших дивизий на исходе, он ответил тем, что в период
распутицы они
будут пополнены личным составом и новым оружием (что действительно и произошло).
Но он не хотел признать, что противник призовет за это время на военную службу
контингент 1926г. в количестве 1,5 млн. человек. Он не хотел также признать и
того, что в
течение периода распутицы танковая промышленность противника за 2 месяца может
заново оснастить 60 танковых бригад. Он подчеркивал, напротив, решающее
значение
Донбасса для танковой промышленности противника в случае, если он вновь попадет
в
его руки. Что касается руководства операциями в 1944 г. на Восточном фронте, то
он не
может для большого наступления снять силы с других театров и не может создать
новые
формирования. Но будут возможны ограниченные удары с использованием нового
оружия. Тем самым Гитлер вновь попал на свой конек - оружие и его производство
- и
уже было невозможно добиться от него изложения оперативных планов на летнюю
кампанию. Мы, по-видимому, жили в разных мирах.
19 февраля состоялась новая беседа, на которую был приглашен также фельдмаршал
фон
Клейст. Все-таки за время пребывания в моем штабе Гитлер более ясно понял
опасность
обстановки на южном фланге. Он заявил, что теперь группа "А" должна отдать все,
что
может, группе "Юг". Группу "А" надо рассматривать теперь как ближайший
резервуар
сил фронта группы "Юг". Тем самым он положил под спуд планы оперативного
использования плацдарма на Кубани. К сожалению, время потом показало, что
"ближайший резервуар" сил не давал их нам даже в той степени, которая была
возможна
при условии переброски их через Крым. Кубанский плацдарм должен был продолжать
жить собственной жизнью. Старый опыт говорит, что нет ничего труднее, чем
|
|
