после окончания периода распутицы. 
По этим соображениям я послал 12 февраля ОКХ для доклада Гитлеру свою новую 
оценку 
обстановки. Исходя из упомянутых соображений, исходивших из имевшихся у нас 
перспектив, я выставил прежде всего два пункта. 
Во-первых, соотношение сил. Я констатировал, что, хотя противник уже 3 месяца в 
ходе 
наступательных боев, очевидно, пытался добиться решающего успеха на Восточном 
фронте путем разгрома или отсечения немецкого южного фланга, распределение сил 
на 
Восточном фронте с германской стороны, как и ранее, никоим образом не 
удовлетворяло 
требованиям обстановки. Несмотря на то, что за последние месяцы группа армий 
"Дон" 
получила пополнение в количестве нескольких дивизий, соотношение немецких сил и 
сил 
противника, как и на фронте группы "Б", остается 1 : 8 (а частично даже еще 
менее 
благоприятно), в то время как соотношение на фронтах группы "Центр" и "Север" 
было 1 
: 4. Конечно, понятно, что ОКХ боялось путем снятия сил у обеих названных групп 

создать здесь новое обострение обстановки. Было, далее, справедливо, что на мои 

прежние донесения ОКХ отвечало, что почти все имеющееся пополнение личного 
состава 
и материальной части шло в группу "Дон" и что боеспособность частей групп 
"Центр" и 
"Север" меньше, чем частей группы "Дон". На это, однако, можно было возразить, 
что 
дивизии группы "Дон" уже несколько [462] месяцев непрерывно ведут тяжелые бои, 
чего 
не было в обеих северных группах. К тому же наши дивизии сражались на открытой 
местности, в то время как те группы занимали оборудованные позиции. 
Но решающим был тот факт, что противник искал успеха не на участке группы 
"Центр" 
или на северном, фланге немецкого Восточного фронта, а на южном крыле, и 
поэтому 
нельзя было и впредь ущемлять наши интересы в отношении распределения сил. 
Можно было безошибочно предполагать, что в случае, если нам удастся избежать 
серьезной опасности отсечения от переправ через Днепр, противник все равно не 
оставит 
своей далеко идущей цели - уничтожения немецкого южного фланга путем окружения 
его у морского побережья. Поэтому мы должны были при всех обстоятельствах 
провести 
серьезное улучшение в распределении сил на южном фланге, независимо от того, 
придется ли в этом случае отказаться от других участков или театров военных 
действий 
или нет. 
Наряду с этим принципиальным вопросом общего распределения сил, который я 
поставил 
на рассмотрение в докладе, содержавшем оценку обстановки, я высказал в нем ОКХ 
также 
мои соображения о дальнейшем ведении операций на южном фланге Восточного фронта.
 
Об этом будет сказано в следующей главе "Цитадель". 
В ночь на 12 февраля я перевел мой штаб группы, получившей теперь название 
группа 
армий "Юг", в Запорожье, чтобы держать в руках руководство операциями на 
решающем 
в ближайшее время участке. 
В ночь на 13 февраля мой штаб получил указание от ОКХ, очевидно, решение по 
моему 
предложению от 9 февраля. Согласно этому указанию, в соответствии с моим 
предложением одна армия должна была развернуться на рубеже Полтава - 
Днепропетровск, другая - за южным флангом 2 армии. Фактически же дело не дошло 
до 
получения этих двух армий. Армия, которая должна была развернуться за 2 армией, 

вообще не прибыла. 2 армия в общем получила подкрепления, но все это было 
сделано в 
счет полагавшегося нам пополнения. Армией, которая должна была развернуться на 
рубеже Полтава - Днепропетровск, была скованная и уже втянутая в бой группа 
Ланца. 
Эта группа потом была подчинена группе "Юг" одновременно с передачей участка 
группы "Б" до Белгорода включительно. 2 армия перешла в группу "Центр", штаб 
группы 
"Б" был ликвидирован как звено Восточного фронта. [463] 
Четвертая фаза. "Немецкий контрудар" 
Таким образом, в середине февраля и в последней декаде февраля кризис на