предоставить ему свободу действий "на крайний случай". Можно ли было обеспечить 

воздушным путем достаточное снабжение окруженных войск? Вина Геринга. План 
спасения 6 армии. Приказ "Зимняя буря". Противник начинает наступление. Удар 
противника на фронте 4 танковой армии. Обострение обстановки на Чире. Гитлер 
медлит 
с принятием необходимых решений. Состязание не на жизнь, а на смерть. Боевые 
действия 57 тк. Миссия майора Эйсмана. Штаб группы армий отдает 6 армии приказ 
вырваться из кольца: операция "Удар грома". Возможность не использована. 
Положение 
с горючим дает Гитлеру возможность обосновать свой отказ сдать Сталинград. 
Наступление с целью деблокировки приходится прервать. Последний этап борьбы 6 
армии. Было ли возможно предпринять еще одну попытку деблокировать окруженные 
войска? Сообщение генерала Хубе. Требование капитуляции. Смысл борьбы 6 армии. 
Конец. 
"Путник, придешь в Спарту,  
скажи там, что видел нас лежащими здесь,  
как велел закон". 
Эти стихи, донесшие до нас весть о героизме защитников Фермопил и считавшиеся с 
тех 
пор песнью песней храбрости, верности и долга, никогда не будут высечены на 
камне в 
Сталинграде, городе на Волге, в память о жертвах погибшей там 6 армии. 
Над заметенными следами погибших, умерших с голоду, [327] замерзших немецких 
солдат 
никогда не станет крест, не будет водружен надгробный камень. 
Но память об их непередаваемых страданиях и смерти, об их беспримерной 
храбрости, 
преданности и верности долгу переживет время, когда уже давно умолкнут 
триумфальные 
крики победителей, когда умолкнут стоны страдающих, забудется гнев 
разочарованных и 
ожесточенных. 
Пусть эта храбрость была напрасной, пусть это была верность человеку, который 
не 
понимал ее, не отвечал на нее тем же, а поэтому и не заслуживал ее, пусть это 
выполнение долга привело к гибели или плену, но все же эта храбрость, эта 
верность, это 
служение долгу остаются песнью песней немецкого солдатского духа! Того 
солдатского 
духа, которого сегодня, правда, уже нет более и который кажется пережитком в 
такой век, 
когда можно с безопасного расстояния послать атомные бомбы, способные погасить 
всякую жизнь, героизм которого, однако, также достоин увековечения, как и тот 
героизм, 
которому однажды были посвящены те стихи. Жертва может оказаться напрасной, 
если 
она принесена проигранному делу, верность - бессмысленной, если она относилась 
к 
режиму, который не умел ее ценить. Верность долгу может оказаться ошибкой, если 

основания, на которых она покоилась, оказались ложными. И все же остается 
этическая 
ценность убеждения, из-за которого солдаты 6 армии прошли свой жертвенный путь 
до 
конца. 
Описать героизм немецкой 6 армии окажется когда-нибудь под силу перу настоящего 

писателя. Но страдания и гибель немецких солдат слишком священны, чтобы делать 
из 
них сенсацию ужасов, использовать их как источник сомнительных разоблачений или 
как 
возможность для политического спора, Пером того, кто хочет сделать свой вклад в 

историю этой трагедии, должно двигать благоговение, а не ненависть. Тот, кто, 
подобно 
мне, участвовал в битве под Сталинградом, находясь на ответственном посту - 
хотя бы 
извне и не имея возможности оказывать на нее влияние, - тот, в чьей груди 
бьется 
сердце солдата, тот не осквернит пустыми словами смертный путь героев 
Сталинграда. 
Трагедии этого события не соответствует ни громкая фраза, ни фальшивый голос 
ненависти. Автор будет довольствоваться объективным изложением того, что он 
может 
сказать со своей точки зрения, что он считает возможным оценить реалистически. 
Окончательное суждение он предоставит истории, уверенный, что история будет 
справедлива, по крайней мере, к тем, которые, веря в свой долг, прошли этот 
горький 
путь, уверенный также в том, что история осудит заблуждения, ошибки или