наступлении и 
намеревается захватить Ленинград. Подготовка наступления на город. Противник 
перечеркивает планы Гитлера. Уничтожение прорвавшейся армии противника в районе 

южнее Ладожского озера. Смерть моего адъютанта обер-лейтенанта Шпехта. 
Авиаполевые дивизии. Стратегические фантазии Гитлера. Смерть моего сына Геро 
фон 
Манштейна. Переброска штаба армии в район группы армий "Центр". Новая задача. 
В то время как дивизии 11 армии, находясь в Крыму, отдыхали от перенесенных ими 

тягот, а я проводил свой отпуск в Румынии, штабы имели задачу подготовить 
форсирование Керченского пролива. Это должно было явиться началом участия армии 
в 
уже развернувшемся большом наступлении южного крыла германской армии. Находясь 
в 
Предеале, я был в курсе того, как проходит подготовка, так как меня навещал 
начальник 
оперативного отдела штаба армии полковник Буссе. К сожалению, из всей этой 
подготовки ничего не вышло, кроме напрасной бумажной писанины. Гитлер, 
гнавшийся, 
как всегда, сразу за несколькими целями и переоценивший начальные успехи нашего 

наступления, отказался от первоначального плана включить в него и 11 армию. 
Когда я 12 августа возвратился в Крым, то нашел здесь, к моему сожалению, новые 

указания Главного командования. План форсирования армией Керченского пролива 
отпадал. Выполнение этой операции возлагалось лишь на штаб 42 корпуса и 42 
дивизию 
совместно с румынами. 11 же армия предназначалась для захвата Ленинграда, куда 
уже 
была отправлена действовавшая под Севастополем артиллерия. Но, к сожалению, в 
дальнейшем от нашей армии откололись еще 3 дивизии. 50 дивизия должна была 
оставаться в Крыму, 22 дивизия, опять преобразованная в авиадесантную, была 
отправлена на остров Крит, где она оставалась, по существу, в бездействии до 
конца 
войны, а это была одна из наших лучших дивизий. Уже во время переброски у нас 
была 
взята в группу армий "Центр" 72 дивизия, чтобы ликвидировать на одном [296] 
участке 
кризисное положение. В результате для выполнения будущих задач в распоряжении 
штаба 
армии из старых соединений остались только штабы 54 и 30 корпусов, а также 24, 
132, 
170 пехотные и 28 горнострелковая дивизии. Такое расчленение армии, в которой 
под 
руководством штаба армии длительное время совместно действовали одни и те же 
корпусные штабы и дивизии, при любых обстоятельствах было достойно сожаления, 
каковы бы ни были причины, побудившие Главное командование на такой шаг. Знание 

друг друга, доверие друг к другу, добытое в трудных боях, - это моменты, 
которые имеют 
большой вес в войне и которыми никогда не следовало бы пренебрегать. 
Помимо этого вопроса, всплыл другой, еще более важный. Целесообразно ли было в 
этот 
момент снимать 11 армию с южного крыла Восточного фронта, чтобы поставить ей, 
несомненно, менее важную задачу - захват Ленинграда? Ведь летом 1942 г. 
Германия 
искала решения своей судьбы на юге Восточного фронта. А для этого никакое 
количество 
сил не было лишним. Тем более что, исходя из целей, которые преследовал Гитлер, 

можно было с самого начала видеть, что немецкое наступление будет развиваться в 
двух 
направлениях - на Сталинград и на Кавказ - и что чем далее на восток 
продвинутся 
наступающие войска, тем более растянутым окажется северный фланг наносящего 
удар 
клина. 
Ход событий показал, насколько нужна была в дальнейшем 11 армия на южном крыле, 

независимо от того, была бы она использована для форсирования Керченского 
пролива, 
чтобы воспрепятствовать отходу противника на Кавказ, или действовала бы сначала 
в 
качестве оперативного резерва наступающих армий. 
Когда я по пути на север сделал посадку в Виннице, чтобы обсудить в главной 
ставке 
фюрера мои новые задачи, я подробно говорил по этому вопросу с начальником 
Генерального Штаба генерал-полковником Гальдером. При этом Гальдер дал ясно 
понять, что мысль Гитлера добиваться захвата Ленинграда одновременно с