| |
поехал в
полки этой дивизии. С одного наблюдательного пункта на северном берегу бухты я
хотел
осмотреть окружающую местность. Передо мною лежала бухта шириной 800-1000 м, в
которой в свое время стояли на якоре целые флоты, на противоположной стороне
справа - город Севастополь, прямо передо мною - обрывистые прибрежные высоты,
усеянные укреплениями. Мне пришла в голову мысль, что отсюда, то есть с фланга,
следовало бы уничтожить позицию на Сапунре, так как именно в этом месте, через
бухту
Северная, противник менее всего ожидает нашего наступления.
Правда, когда я обсудил этот план вначале в штабе 54 ак и затем с некоторыми
подчиненными командирами соединений, к нему отнеслись с сомнением. Как можно
было преодолеть широкую морскую бухту на штурмовых лодках на виду хорошо
оборудованных и оснащенных высот южного берега? Как можно было вообще доставить
на берег штурмовые лодки через обрывистые скалы, погрузить в них войска, когда
имелось всего несколько глубоких ущелий, через которые был возможен доступ к
берегу?
Ведь противник с южного берега мог, разумеется, просматривать и держать эти
выходы
под огнем! Все же именно потому, что атака через бухту Северная казалась почти
невозможной, она будет для противника неожиданной, а это могло содержать в себе
залог
удачи. Поэтому, несмотря на все сомнения, которые были мне высказаны, я настоял
на
своем плане, как ни тяжело возглавлять такое смелое предприятие, когда в силу
своего
положения сам не можешь принять в нем участия.
После того как это решение было принято, все штабы с величайшим рвением взялись
за
его осуществление. Здесь хочется высказать особую похвалу саперам, которые
наряду с
пехотой показали себя с наилучшей стороны уже во время боев за ДОС.
Рано утром 29 июня должно было начаться генеральное наступление на внутреннюю
часть крепости: в полосе 54 ак - через бухту Северная, в полосе 30 ак - на
Сапунские
высоты. Уже 28 июня 50 дивизии удалось форсировать реку Черная в нижнем течении
и
занять Инкерман. [284]
Здесь произошла трагедия, показавшая, с каким фанатизмом боролись большевики.
Высоко над Инкерманом поднималась длинная, уходящая далеко на юг скалистая
стена. В
этой стене находились огромные галереи, служившие в Крыму винными погребами для
заводов шампанских вин. Наряду с большими запасами этого напитка большевики
создали
здесь склады боеприпасов; кроме того, эти помещения использовались ими для
размещения тысяч раненых и бежавшего гражданского населения. Когда наши войска
ворвались в населенный пункт Инкерман, вся скала за населенным пунктом
задрожала от
чудовищной силы взрыва. Стена высотой примерно 30 м обрушилась на протяжении
около 300 м.
Чрезвычайное напряжение переживали все те, кто участвовал в осуществлении
переправы
через бухту в полночь 28 июня, когда проходила подготовка к наступлению.
Непрерывная
бомбардировка города 8 авиационным корпусом должна была заглушить шум на
северном
берегу бухты. Вся артиллерия была в готовности открыть ураганный огонь по
высотам
южного берега, как только огонь оттуда показал бы, что противник разгадал наш
замысел.
Но на противоположной стороне все было спокойно. Трудный спуск штурмовых лодок
на
воду и их погрузка удались. В 1 час ночи от северного берега отчалил первый
эшелон 24 и
22 дивизий, и лодки взяли курс на южный берег.
Переправа, которая явилась для противника совершенно неожиданной, удалась.
Смелый
прыжок через морскую бухту увенчался успехом. Когда вражеская оборона района
южных
высот вступила в действие, наши бравые пехотинцы уже закрепились на южном
берегу.
Обнаруживаемые огневые средства противника на скатах высот южного берега
уничтожались нашим огнем; наши войска поднялись на плоскогорье. Тем самым была
уничтожена представлявшая серьезную угрозу позиция на Сапунских высотах.
С первым ружейным выстрелом начали атаку этой позиции также и войска,
действовавшие с фронта.
На левом фланге 54 ак 50 дивизия и вновь введенная в бой 132 дивизия (с полками
|
|
