ении операции «Раундап» («Облава») последовало 
вторжение в Северную Африку, начальник штаба сухопутных сил решительно возражал 
против каких-либо периферийных операций в дальнейшем. Стимсон, вернувшийся 
только что из Лондона, где спорил лицом к лицу с Черчиллем о планах десантной 
операции через пролив, ставил вопрос перед президентом еще жестче.
 — Мы не сможем войти в соприкосновение с немецким противником, пока нашими 
войсками командует англичанин, — говорил он Рузвельту. — Бремя Пассендаля и 
Дюнкерка слишком давит на англичан.
 Они готовы воевать с немцами лишь на словах, убеждал министр президента. Все 
еще считают, что Германию можно победить одной ставкой на истощение, но Сталина 
этими трюками не проведешь.
 Стимсон пытался убедить президента историческим примером:
 — Дома нам предстоит трудный год. Робкие граждане и злопыхатели готовы 
воспользоваться любым нашим колебанием по части ведения войны. Твердое, 
решительное руководство, с другой стороны, заставит их замолчать. Американцы 
вели себя так в ужасном 1864 году, когда одобрили решительную настойчивую 
тактику ведения боев в Вирджинии, несмотря на большие потери при Уилдирниссе, 
Споттсильвании и Колд-Харборе.
 Если Рузвельт нуждался в убеждении, чтобы принять решение по десантной 
операции через канал, Стимсон и Маршалл своего добились. Встретив в Квебеке 
твердую и единую позицию американцев, англичане приготовились теперь взять на 
себя обязательство по операции, но по-прежнему добивались активизации усилий 
союзников в Италии — отчасти, говорили они, для подготовки вторжения во Францию.
 Но при всем этом Черчилль возражал против наступательных операций во Франции, 
пока союзники не достигнут полного превосходства в наземных силах и авиации. 
Несколько дней начальники штабов сторон спорили до хрипоты о правильном 
сочетании сил, концентрировавшихся для операции через пролив и вторжения в 
Италию. Рузвельт и Черчилль поддерживали каждый свою сторону. В итоге 
договорились, что главной операцией союзников станет десант через пролив, 
намеченный на 1 мая 1944 года. Предусматривалась также активизация усилий в 
Средиземноморье с целью вывести из войны Италию и захватить Римскую область для 
базирования там авиации. Вторжение в Южную Францию — проект, которому Черчилль 
давно противился, причем так и не принял полностью, — планировалось в связи с 
ударом на севере.
 Агония Италии все настойчивее напоминала о себе в тихих комнатах здания, с 
окнами, выходящими на стены когда-то осаждавшейся крепости. Бадольо все еще 
находился в щекотливом положении: с одной стороны, нацисты накапливали силы к 
северу от Рима, с другой — маячило вторжение в Италию союзников из Сицилии. 
Возникла продолжительная пауза в боевых действиях, пока противоборствовавшие 
стороны находились в равновесии сил, а Бадольо зондировал почву в Испании и 
Португалии. Союзники настаивали на безоговорочной капитуляции, намекая позже на 
облегчение условий сдачи. Это напоминало диалог слепых, в котором каждый — 
жертва собственных галлюцинаций. Два историка позднее отмечали: «В преддверии 
кошмара немецкой оккупации Италия молила: „Помогите, я не свободна!“ После 
долгой паузы союзники ответили: „Сдавайтесь!“
 В сущности, Рузвельт требовал, чтобы Эйзенхауэр просто добивался формальной 
безоговорочной капитуляции, указывая на более благоприятное отношение союзников 
позже в зависимости от степени сотрудничества Италии с ними. Англичане 
предпочитали немедленное военное решение проблемы долгосрочным политическим 
мерам. В Квебеке президент следовал британской линии. Однако военные события 
вскоре возобладали над дипломатией и переговорами. Перед рассветом 3 сентября 
британская 8-я армия начала форсировать Мессинский пролив и накапливаться на 
побережье континентальной Италии. В тот же день представители Италии после 
мучительных переговоров подписали условия военной капитуляции в оливковой роще 
близ Сиракуз. Было очевидно, что огласка капитуляции вызовет немедленные 
ответные действия немцев, поэтому генерал Максуэл Тэйлор отправился в Рим, 
чтобы согласовать с итальянским Генеральным штабом внезапный захват 
авиадесантными силами союзников аэродромов вокруг Рима. Он опоздал — нацисты 
выступили первыми, имея превосходящие силы. Десант Тэйлора отменили, но 
прекращение огня объявлено. Италия капитулировала.
 Теперь события ускорились. Немцы начали окружать Рим. Королевская семья, 
Бадольо и его чиновники бежали в Бриндизи. Итальянские боевые корабли, после 
того как подверглись массированным бомбардировкам немецкой авиации, укрылись на 
Мальте. Муссолини, переведенного в горное ущелье в Центральной Италии, 
вызволили из заключения 90 немецких парашютистов, доставивших его на 
торжественный прием фюрера. Между тем союзники начали в Италии решающие 
операции.
 Американские и английские войска 9 сентября высадились в Салерно, на пляжах, 
расположенных большим полумесяцем в 30 милях к югу от Неаполя. Пехота союзников 
двинулась по узкой равнине к зубчатому горному хребту, встречая яростное, но 
разрозненное сопротивление. Накануне вторжения союзников итальянские войска 
узнали о капитуляции страны, но немцы искусно обороняли эту местность, поэтому 
сопротивление наступлению союзников оказалось более серьезным, чем ожидалось. 
Фельдмаршал Альберт Кессельринг с облегчением узнал, что союзники не высадились