сильна, чтобы воспрепятствовать непрекращающейся неприятельской активности в 
воздухе над портами на берегу пролива Ла-Манш. Собранные нами для форсирования 
пролива суда в районы погрузки находились под постоянным наблюдением и 
подвергались постоянным атакам противника. В один только день 13 сентября в 
результате авиационных атак противника мы потеряли 80 барж, переоборудованных в 
транспортные средства.

Наши ВВС так и не достигли превосходства в воздухе над районом высадки, что 
флот считал необходимым условием для вторжения. Вместо того чтобы сосредоточить 
усилия авиации на подготовке к форсированию пролива и высадке, Геринг все 
больше и больше перенацеливал свои ВВС на действия против Лондона.

К середине сентября – сроку, предварительно определенному для начала вторжения,
 – военно-морской штаб понял, что ВВС практически никак не действуют против 
соединений британского флота, находящихся в районе пролива Ла-Манш, но 
осуществляют свою собственную концепцию тотальной войны, совершенно не 
согласующуюся с планами операции «Морской лев». Более того, Геринг не только не 
преуспел в порученной ему миссии сделать зону пролива безопасной для высадки, 
но и, понеся тяжелые потери в ходе Битвы за Англию, лишился возможности достичь 
этой цели. С точки зрения флота утеряна также была и всякая возможность 
успешного форсирования пролива.

Гитлер лично одобрил изменение роли ВВС. Как и Геринг, он лелеял надежду на то, 
что массированными ударами авиации по Лондону он вынудит Англию начать 
переговоры о мире, не подвергая себя риску проведения вторжения. Каким-либо 
образом заставить его отказаться от этих взглядов представлялось мне делом 
безнадежным.

Но 17 сентября Гитлер сам признал, что вторжение не может быть осуществлено в 
запланированные сроки и поэтому должно быть перенесено на более позднее время. 
По причинам психологического воздействия на народ Англии решение о переносе 
вторжения не было оглашено, так что угроза его да еще воздушные атаки на Лондон 
должны были держать англичан в постоянном напряжении.

Я должен был согласиться со всеми доводами Гитлера, но самым удовлетворительным 
для меня было то, что отсрочка вторжения означала его фактическую отмену.

Внешне вся подготовка к нему продолжалась до 12 октября, когда Гитлер 
неофициально информировал нас, что эти меры будут продолжаться в течение всей 
зимы, но только с целью оказания военного и политического давления на Англию. 
Если на следующий год эта идея снова станет в повестку дня, сказал он, он 
отдаст соответствующие приказы. С самого начала военно-морской штаб не отступал 
от своей точки зрения, что вторжение с форсированием пролива Ла-Манш будет 
столь рискованным предприятием, что его нужно было рассматривать как последнюю 
меру, если все другие воздействия против Англии оказались бы безрезультатными.

На всем протяжении подготовки к операции «Морской лев» я не уставал высказывать 
Гитлеру свою убежденность в том, что действия против английской морской 
торговли должны стать нашим главным приоритетом и что по этой причине следует 
уделять первостепенное внимание строительству наших подводных лодок. 
Переориентация части нашего промышленного потенциала на подготовку вторжения в 
Англию лишила нас изрядной части наших возможностей по ведению подводной войны. 
Сразу же после победы на западе, убеждал я Гитлера, главным приоритетом должно 
стать ускорение строительства субмарин.

Военно-морской штаб добросовестно изыскивал любые средства, которые могли бы 
сделать осуществимой высадку в Англии, но риск все же оставался слишком велик, 
поскольку превосходство британского флота было неоспоримым. Еще никогда с 
начала войны мы не ощущали столь остро необходимость в существовании 
германского флота, соизмеримого по своей мощи с флотом неприятеля. А посему я 
считал чрезвычайной удачей то, что планы вторжения не стали осуществляться, 
поскольку ответный удар мог быть гибельным для Германии. Да и то, что вторжение 
через Ла-Манш столь крупного масштаба невозможно было подготовить за несколько 
недель или даже месяцев, с совершенной ясностью продемонстрировали те трудности,
 которые пришлось преодолевать союзникам во время их высадки в Нормандии в 1944 
году. Подготовка к этой высадке велась в течение двух лет. Операция 
обеспечивалась всей промышленной мощью Соединенных Штатов, в ней действовала 
техника, хорошо проверенная в ходе военных действий на Тихом океане. И все же 
высадка в Нормандии не один раз была на грани провала, несмотря на неоспоримое 
превосходство союзников на море и в воздухе.

Я думаю, Гитлер никогда искренне не хотел провести операцию «Морской лев». Его 
вялость и пассивность при планировании вторжения в Англию особенно явно 
контрастировала с теми движущими силами, которые были задействованы в ее 
подготовке. Возможно, это объясняется тем, что он рассматривал приготовления к 
ней лишь как средство осуществления мощного морального и психологического 
давления на противника. Ими да еще авиационными налетами на британскую столицу 
он рассчитывал склонить Англию к переговорам о мире.

Если это так, то планирование и подготовка к вторжению связали важные военные и